Уильям Блейк (Сампсон)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к: навигация, поиск

Комментарий к Блейку/Уильям Блейк
автор Джон Сампсон (1865—1931), пер. Д. Смирнов-Садовский (р.1948)
Язык оригинала: английский. — Дата создания: 1905. Источник: частные архивы

Поэтические произведения Уильяма Блейка (1905). Предисловие

The poetical works of William Blake; a new and verbatim text from the manuscript engraved and letterpress originals (1905). General preface and table of contents

ОБЩЕЕ ПРЕДИСЛОВИЕ

I. ТЕКСТ

Литературные наследие Уильяма Блейка можно разделить на три обширные и общепризнанные части: стихотворения, прозу, и пророческие книги. Настоящая работа представляет собой полное собрание стихотворений Блейка, в том числе все стихотворные фрагменты разбросанные по его прозаическим и визионерским произвидениям.

Это издание предлагает читателю новый текст, буквально воспроизведённый с оригинальных рукописей, награвированных и печатных источников. Основной целью было восстановить и представить блейковскую собственную версию его поэзии без привычных попыток корректирования. Кроме естественного вопроса о том, компетентно ли большинство редакторов Блейка осуществлять улучшения работы человека наделённого особой и неповторимой гениальностью, возможно, будет уместно напомнить, что ни один автор не возмущался бы сильнее вмешательством в его собственный способ выражения, чем тот, кто считал, что «каждая данная минута является священной» и что «никто не может совершить отделку так же хорошо, как сам изобретатель». Даже если мы предположим, вместе с одним из критиков, что перепечптываея произведения без корректирования, оказывают поэту «медвежью услугу», всё же могут ещё найтись некоторые любопытные, пожелавшие обратиться к стихам автора в той форме, которую он дал им сам.

V. Жизнь

Мало что известно о жизни Уильяма Блейка, хотя наше невежество удобно скрыто от нас несколькими существующими биографиями. Следует признать сразу: в отношении того, что Блейк называл своим «вегетативным существованием», мы находимся полностью во мраке неведения. Скудость нашего знания о событиях его материальной жизненной карьеры, однако, мало имеет значения. Реальная жизнь Блейк была мыслительная и духовная. И истинной биографией должна быть только та, что содержится в его собственных произведениях, а не в мелких современных кривотолках, которые кладутся в основу попыток проследить это умственное и духовное развитие. Чтобы понять его, желательно обладать хотя бы некоторой степенью интеллектуальной симпатии к человеку с необычным мышлением и характером, иметь бОльшую способность видения, чем то что что он относил к простому вводящему в заблужлению способу «видеть глазами, а не через глаз». Мы должны также глубже изучить, чем это делалось до сих пор, источники, из которых он черпал и впитывал в себя свои идеи, в частности влияние возрождения Уэслианства[1], конкретно то, чем он обязан Сведенборгу, и затем, каким образом доктрины Французской революции повлияли на того, кто, хотя был явным противником реакции, ему был чужд дух науки во всех его трудах и направлениях. Такую задачу не следует решать малыми средствами, или в духе снисходительности к «нашему хорошему Блейку», несколько неграмотному, но симпатичному энтузиасту, который, хотя и был «слегка тронутым», был способен к счастливому полету своей фантазии, которую мы то и дело обнаруживаем подобно оазисам в Сахаре его произведений. Для тех же, кто попытался с большим или меньшим успехом пройти но почти нехоженным тропам Блейка, правда заключается, скорее, в обратном:

«Песчинка каждая в глазах
Как перл в лучах Небес сверкает,
И вас слепит, но, как всегда,
Израиль гордо путь свершает.»[2]

То, что жизнь Блейка для него самого была гармонична, не вызывает сомнения, и не менее ясно, что она также была в полном смысле этого слова, заимствуя фразу, которую Шелли применил к себе, «страстной погоней за добродетелью». Показать эту умственную, моральную и художественную гармонию – нелёгкий труд, который ожидает того, кто захочет верно представить Блейка, вылавливая из его произведений примеры самораскрытия, изучая влияния, которые затронули его и ту степень с которой они были видоизменены его естественно еретическим сознанием, отслеживая шаг за шагом в сохранившихся пророческих книгах эволюцию экстроординарной мифологической системы созданной им для выражения своих философских и религиозных взглядов.

GENERAL PREFACE

I. TEXT

THE literary remains of William Blake fall into three broad and generally recognized divisions, poetry, prose, and the prophetic books. The present work is a complete collection of Blake's poems, including all lyrical and metrical pieces scattered throughout his prose works and visionary writings.

This edition furnishes readers with a new text, literally reproduced from the original manuscript, engraved, and printed sources. The primary object has been to recover and present Blake's own version of his poetry without the customary attempts at emendation. Apart from the natural question whether most editors of Blake are competent to effect improvement in the works of a man of singular and individual genius, it may perhaps be pertinent to recall that no writer would have more strongly resented interference with his own mode of expression than he who held that 'every minute particular is holy' and that 'no one can finish so high as the original inventor.' Even if we assume, with one of these critics, that what he styles a 'disservice' is done to the poet by reprinting his works without correction, there may still be some so curious as to desire to refer to his poems in the form which commended itself to their author.

V. LIFE

Little is known of the life of William Blake, though our ignorance is comfortably veiled from us in several existing biographies. It may be confessed at once that with regard to what Blake called his 'vegetative existence' we are almost wholly in the dark. The slightness of our knowledge of the events of his material career is, however, of little consequence. Blake's real life was a mental and spiritual one. And the only true biography must be that in which his own writings, rather than petty contemporary gossip, are made the foundation of an endeavour to trace this mental and spiritual development. To understand him, some degree of intellectual sympathy with an uncommon mind and temper is desirable, and a larger visionary endowment than that which he esteemed the merely deceptive faculty of 'seeing with, and not through, the eye.' We need too some deeper study than has yet been attempted of the sources from which he received and absorbed his ideas—notably the influence of the Wesleyan revival, his precise debt to Swedenborg, and later, the manner in which the doctrines of the French Revolution affected one who, although the very opposite of reactionary, was antagonistic to the scientific spirit in all its works and ways. Such a task should not be undertaken with slight equipment, or in a spirit of condescension towards 'our good Blake,' the somewhat illiterate, but amiable enthusiast, who, though 'slightly touched,' was capable now and then of happy flights of fancy which are to be sought for as oases in the Sahara of his writings. To some of those who have essayed to follow with more or less success Blake's almost untrodden path, the converse is rather the case,

'And every sand becomes a Gem
Reflected in the beams Divine,
Blown back they blind the mocking eye
But still in Israel's paths they shine.'

That Blake's life was to himself a harmony is undoubted, nor is it less clear that it was also in the fullest sense, borrowing the phrase which Shelley applied to his own, an 'impassioned pursuit of virtue.' To represent this mental, moral, and artistic harmony is the difficult work awaiting him who would present Blake aright, grasping at such pieces of self-revelation as the writings afford, studying the influences which touched him and the degree in which they were modified by a naturally heretical mind; and tracing step by step through the surviving Prophetic Books the evolution of the extraordinary system of mythology created by him for the expression of his philosophical and religious views.

Примечания

  1. Уэслианство — название методизма, у истоков которого стояли братья Джон (1703—1791) и Чарльз (1707—1788) Уэсли.
  2. Второе четверостишие из стихотворения «Mock on, mock on, Voltaire, Rousseau» («Пусть насмехается Вольтер, Пускай Руссо от смеха стонет...»)

Ссылки


© D. Smirnov-Sadovsky. Translation. Commentary / © Д. Смирнов-Садовский. Перевод. Комментарий