Тэм о’Шэнтер (Бернс/Смирнов)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Роберт Бернс}} Тэм о’Шэнтер. Рассказ
автор Роберт Бернс (1759—1796), пер. Д. Смирнов-Садовский (р. 1948)
Роберт Бернс}} →
Язык оригинала: шотландский. Название в оригинале: Tam o' Shanter. A Tale. — Дата создания: пер. 2009, опубл.: 1790 / пер. 2012, Москва[1]. Источник: Tam o' Shanter. A Tale http://www.robertburns.org/works/308.shtml
{{#invoke:Header|editionsList|}}
RobertBurns.jpg
TamOShanterWoodcut.png
Тэм о’Шэнтер. Рассказ


перевод Д. Смирнова-Садовского
   

«Химер и Призраков сей полон фолиант...»

Гавин Дуглас*



На площади и в околотке
Смолкает шум. Иссохлись глотки;
Спешат торговцы по домам, —
Закрыт базар. Пора и нам
5 Себя побаловать обедом,
За пинтой потрещать с соседом,
Забыв о тяготах дневных,
Канавах, топях торфяных,
О долгих Королевских милях*,
10 О жёнушках не слишком милых,
Что шибче тучи почернев,
Ждут муженьков и копят гнев…

Так Тэм о’Шэнтер* на кобыле, —
На милой Мэгги, — две-три мили,
15 В раздумье ехал от пивной,
Покинув славный Эйр ночной.

Ох, Тэм! От Кэйти за попойки
Дождёшься ты головомойки:
«Где ж ты, разбойник, налакался?
20 Совсем, дружок, поистаскался!
Ах, висельник! Ах, пустозвон! —
Весь год не просыхает он!
Что ни базарный день, бездельник
Спешит в кабак, за ним и мельник!
25 Иль с пятницы до воскресенья
Торчит у Жана* в заведеньи!*
Вот и кузнец с ним забухал,
Уж лучше б Мэгги подковал!
Не дай-то Бог, деньки придут:
30 На Дуна* дне тебя найдут,
Иль бесы схватят лиходея
У старой церкви Аллоуэя!*»

Ах, леди, ты не обессудь —
И я с тобой готов всплакнуть:
35 Ужель хоть кто-нибудь, хоть где-то
Послушал мудрого совета?

Но, к делу! Раз в такую ночь,
Наш Тэм дерябнуть был непрочь,
А тут, гляди ж, и в самом деле,
40 Пред ним вскипает пинта эля,
Насупротив — сапожник Джон,
Был точно брат для Тэма он.
Они клюкали три недели,
Так, что порядком обалдели!
45 Их раговор всё слаще лился,
Их эль смачней всё становился!
С хозяйкой Тэм перемигнулся,
Смочил усы и ухмыльнулся,
Сапожник басню рассказал, —
50 Хозяин громко хохотал,
С игривым Тэмом балагуря,
А за окном свистела буря.

О, как же счастлива Забота,
Увидев, как смеётся кто-то,
55 И даже если мордой в эль
Тот повалился, как в купель!
Как пчёлки, миг за мигом лился,
Как короли, Тэм веселился!

Но радость лишь на миг даётся:
60 Так мак сорвёшь, и он загнётся;
Так снег расстает без следа
На гладком зеркале пруда;
Так от пронзающего взора
Сбегает Севера Аврора;*
65 Так радуги горит дуга,
Пока не явится пурга!
Скажи, как время ты уловишь?
И чем прилив ты остановишь?
Но час настал, — давно пора
70 На Мэгги сесть и — со двора,
И ночку проплутать во мраке,
Иль ждать рассвета в буераке.

Всё выло, дуло, с ног сбивало,
Ливмя лило и грохотало,
75 Зарницы пожирала тьма,
Катились по небу грома;
Сказал бы тут юнец речистый:
«Вестимо — мается Нечистый!»

Но Тэм, задрав повыше ногу,
80 Вскочил на Мэгги и — в дорогу!
Он дерзко буре пригрозил,
Берет на уши водрузил,
И в полном мраке ехал где-то,
Твердя старинного сонета,
85 Какие-то две-три строки,
Врезая в Мэгги каблуки,
Лишь перед бесами робея,
У старой церкви Аллоуэя.

Мэг шла по броду: топ да топ, —
90 Там, где в снегу купец утоп,
Прошла терновую аллею,
Где Чарли обломали шею,
Шла, меж берёзами крутя,
Где кто-то удушил дитя,
95 В овраг к ракитнику спустилась,
Где тётка Мунго удавилась.
Разлился морем добрый Дун,
Гремел на тучах Грохотун,
Как взрывы, молнии стращали,
100 Деревья гнулись и трещали;
Что там, у церкви? — Странный вид!
Как будто в ней огонь горит,
Лучи сквозь трещины струятся, —
Знать, нынче в церкви веселятся?

105 Эй, Джон Ячменное зерно*,
С тобой бояться мудрено,
Лишь только в эле ус поплавал;
А с юшке* — сам не страшен Дьявол!
У Тэма эль в мозгу кружил:
110 «Я ж тока с Чёртом не дружил!
Ну, Мэг, вперёд!» Но тут кобыла,
В недоумении застыла,
А за кобылой вслед и Тэм
Вдруг замер, будто глух и нем.

115 О нет, не котильон нормандский, —
Услышал Тэм напев шотладский:
Хорнпайпы, джиги, рил, страспей, —
Всё было в пятках у Чертей!
На возвышеньи Старый Дьявол
120 Сидел в углу и балом правил,
Играл он — страшный и большой —
На всех волынках до одной;
Похож на пуделя, зараза!
И всё вокруг гудело сразу.

125 Гробы раскрылись как буфеты,
Все трупы были разодеты,
В меха, шелка — как будто встарь,
У каждого в руке — фонарь,
А выше на святом престоле
130 Лежал скелет в цветном камзоле —
Убийца с кровью до локтей,
И рядом гробики детей;
Здесь вор был с виселицы снятый,
С дрожащей челюстью отъятой;
135 Пять топоров, пять ятаганов, —
И все в крови враждебных кланов;
Подвязка рыцаря, — спросонок
Задушен ею был ребёнок;
Кинжал — им с радостью бесовской
140 Сын ковырял в груди отцовской. —
И много ужасов таких,
Что даже нет имён для них!

[Трёх адвокатов языки
Ложь вывернула, как носки,
145 Сердца трёх пасторов чернели
И ужасть как дерьмом смердели.]*

Наш Тэм о’Шэнтер лишь дивился
А бал живей всё становился.
Вот Старый Ник* трубу берёт,
150 Чтоб оживить сей хоровод;
Но тут все ведьмы пропотели, —
Их тряпки в кучу полетели, —
И, вставши в пары вкруг могил,
В белье отплясывали рил.

155 Ах, каб не древние старухи,
А были б это молодухи,
И не в вонючих оторочках,
А в белых шёлковых сорочках, —
Портки свои бы с ягодиц
160 Спустил я для таких девиц; —
С такой бы порезвиться милкой,
И взгляд её увидеть пылкой!

Но перед Тэмом были клячи,
Страшнее смерти — не иначе,
165 И, хоть отмыть их нечистоты, —
Не удержаться от блевоты!

Но вдруг в толпе увидел Тэм
Девицу юную совсем!
Средь ведьм она была впервые;
170 (Да, слухи четвертьвековые
Не угасают в тех краях,
На Каррик* нагоняя страх, —
Она порядком почудила,
И многих до смерти забила).
175 В короткой шёлковой сорочке
Она кружилась в одиночку,
Известно, что она всегда
Сим платицем была горда.

Раз пасторша для внучки в Пейсли*,
180 Его купила, — знала б если,
Что внучка Нанни ведьмой стала,
То лучше б и не покупала!

Ох, Муза, не в твоей ли власти
Изобразить все эти страсти:
185 Антре, плие, жете* игривый —
Движенья ножки шаловливой,
Что Тэма так околдовали? —
Пардон, их опишу едва ли!
Сам Сатана разволновался,
190 И в танце с нею колыхался.
Вот фуэтэ и дубль разом, —
Тэм потерял последний разум,
Крича: «Брависсимо, сорочка!»
Но тут опять настала ночка, —
195 Огонь погас и, как собаки,
Чертяки щерились во мраке.

Тэм слышал гул, как пчеловод,
Тот, кто из сотов мёд крадёт;
Так заяц в страхе еле дышит,
200 Когда волков рычанье слышит;
Так вор отчаяньем томим,
Когда толпа спешит за ним.
«Галоп!» — пришпорил Мэгги он;
А следом — адский легион!

205 Что ж, получай-ка заслугам, —
Ты Кэйти был плохим супругом,
И скоро на свою беду
Ты будешь жариться в Аду!
Удрать от них совсем непросто —
210 Карьером* через центр моста*,
Тогда лишь, Мэгги, за мостом
Чертям помашешь ты хвостом!
Не тут-то было — ведьма Нанни,
Уж всё продумала заране:
215 Летит всех бесов впереди,
Уж уцепила хвост, поди!
Кто с ней поспорит в быстром беге?
Но был характерец у Мэгги!
Она вскочила, как могла,
220 И жизнь хозяину спасла!
Напрасно Нанни бесновалась, —
Ей только часть хвоста досталась.

Тому, кто мой рассказ усвоит,
Как следует подумать стоит:
225 Коль проведёшь за элем ночки
Иль возмечтаешь о сорочке,
Чтоб всё не потерять навек,
Про Тэма вспомни и про Мэг.

1790.
7 июля 2009, Сент-Олбанс
Tam o' Shanter. A Tale.

  
by Robert Burns


Of Brownyis and of Bogillis full is this Buke.[1

Gawin Douglas.[2]



When chapmen billies leave the street,
And drouthy neibors, neibors meet,
As market days are wearing late,
An' folk begin to tak the gate;
5 While we sit bousing at the nappy,
And getting fou and unco happy,
We think na on the lang Scots miles,
The mosses, waters, slaps, and styles,
That lie between us and our hame,
10 Where sits our sulky sullen dame.
Gathering her brows like gathering storm.
Nursing her wrath to keep it warm.

This truth fand honest Tam o' Shanter,
As he frae Ayr ae night did canter,
15 (Auld Ayr, wham ne'er a town surpasses
For honest men and bonie lasses.)

O Tam! had'st thou but been sae wise,
As ta'en thy ain wife Kate's advice!
She tauld thee weel thou was a skellum,
20 A blethering, blustering, drunken blellum;
That frae November till October,
Ae market-day thou was nae sober;
That ilka melder, wi' the miller,
Thou sat as lang as thou had siller;
25 That every naig was ca'd a shoe on,
The smith and thee gat roaring fou on;
That at the L[or]d's house, even on Sunday,
Thou drank wi' Kirkton Jean till Monday.
She prophesied that late or soon,
30 Thou would be found deep drown'd in Doon;
Or catch'd wi' warlocks in the mirk,
By Alloway's auld haunted kirk.

Ah, gentle dames! it gars me greet,
To think how mony counsels sweet,
35 How mony lengthen'd, sage advices,
The husband frae the wife despises!

But to our tale:— Ae market-night,
Tam had got planted unco right;
Fast by an ingle, bleezing finely,
40 Wi' reaming swats, that drank divinely
And at his elbow, Souter Johnny,
His ancient, trusty, drouthy crony;
Tam lo'ed him like a vera brither—
They had been fou for weeks thegither!
45 The night drave on wi' sangs and clatter
And ay the ale was growing better:
The landlady and Tam grew gracious,
wi' favours secret, sweet and precious
The Souter tauld his queerest stories;
50 The landlord's laugh was ready chorus:
The storm without might rair and rustle,
Tam did na mind the storm a whistle.

Care, mad to see a man sae happy,
E'en drown'd himsel' amang the nappy!
55 As bees flee hame wi' lades o' treasure,
The minutes wing'd their way wi' pleasure:
Kings may be blest, but Tam was glorious.
O'er a' the ills o' life victorious!

But pleasures are like poppies spread,
60 You sieze the flower, its bloom is shed;
Or like the snow falls in the river,
A moment white—then melts for ever;
Or like the borealis race,
That flit ere you can point their place;
65 Or like the rainbow's lovely form
Evanishing amid the storm.—
Nae man can tether time or tide;
The hour approaches Tam maun ride;
That hour, o' night's black arch the key-stane,
70 That dreary hour he mounts his beast in;
And sic a night he taks the road in
As ne'er poor sinner was abroad in.

The wind blew as 'twad blawn its last;
The rattling showers rose on the blast;
75 The speedy gleams the darkness swallow'd
Loud, deep, and lang, the thunder bellow'd:
That night, a child might understand,
The Deil had business on his hand.

Weel mounted on his gray mare, Meg—
80 A better never lifted leg—
Tam skelpit on thro' dub and mire;
Despisin' wind and rain and fire.
Whiles holding fast his gude blue bonnet;
Whiles crooning o'er some auld Scots sonnet;
85 Whiles glowring round wi' prudent cares,
Lest bogles catch him unawares:
Kirk-Alloway was drawing nigh,
Whare ghaists and houlets nightly cry

By this time he was cross the ford,
90 Whare, in the snaw, the chapman smoor'd;
And past the birks and meikle stane,
Whare drunken Chairlie brak 's neck-bane;
And thro' the whins, and by the cairn,
Whare hunters fand the murder'd bairn;
95 And near the thorn, aboon the well,
Whare Mungo's mither hang'd hersel'.--
Before him Doon pours all his floods;
The doubling storm roars thro' the woods;
The lightnings flash from pole to pole;
100 Near and more near the thunders roll:
When, glimmering thro' the groaning trees,
Kirk-Alloway seem'd in a bleeze;
Thro' ilka bore the beams were glancing;
And loud resounded mirth and dancing.

105 Inspiring bold John Barleycorn!
What dangers thou canst make us scorn!
Wi' tippeny, we fear nae evil;
Wi' usquabae, we'll face the devil!—
The swats sae ream'd in Tammie's noddle,
110 Fair play, he car'd na deils a boddle.
But Maggie stood, right sair astonish'd,
Till, by the heel and hand admonish'd,
She ventured forward on the light;
And, wow! Tam saw an unco sight

115 Warlocks and witches in a dance;
Nae cotillion brent-new frae France,
But hornpipes, jigs strathspeys, and reels,
Put life and mettle in their heels.
A winnock-bunker in the east,
120 There sat auld Nick, in shape o' beast;
A towzie tyke, black, grim, and large,
To gie them music was his charge:
He scre'd the pipes and gart them skirl,
Till roof and rafters a' did dirl.—
125 Coffins stood round, like open presses,
That shaw'd the dead in their last dresses;
And by some develish cantraip slight,
Each in its cauld hand held a light.—
By which heroic Tam was able
130 To note upon the haly table,
A murders's banes in gibbet-airns;
Twa span-lang, wee, unchristen'd bairns;
A thief, new-cutted frae a rape,
Wi' his last gasp his gab did gape;
135 Five tomahawks, wi blude red-rusted;
Five scymitars, wi' murder crusted;
A garter, which a babe had strangled;
A knife, a father's throat had mangled,
Whom his ain son o' life bereft,
140 The gray hairs yet stack to the heft;
Wi' mair o' horrible and awfu',
Which even to name was be unlawfu'.
Three lawyers' tongues, turn'd inside out,
Wi' lies seam'd like a beggar's clout;
145 Three priests' hearts, rotten, black as muck,
Lay stinking, vile in every neuk.

As Tammie glowr'd, amaz'd, and curious,
The mirth and fun grew fast and furious;
The piper loud and louder blew;
150 The dancers quick and quicker flew;
They reel'd, they set, they cross'd, they cleekit,
Till ilka carlin swat and reekit,
And coost her duddies to the wark,
And linket at it her sark!

155 Now Tam, O Tam! had thae been queans,
A' plump and strapping in their teens,
Their sarks, instead o' creeshie flannen,
Been snaw-white seventeen hunder linnen!
Thir breeks o' mine, my only pair,
160 That ance were plush, o' gude blue hair,
I wad hae gi'en them off my hurdies,
For ae blink o' the bonie burdies!

But wither'd beldams, auld and droll,
Rigwoodie hags wad spean a foal,
165 Louping and flinging on a crummock,
I wonder did na turn thy stomach!

But Tam kend what was what fu' brawlie:
There was ae winsome wench and waulie,
That night enlisted in the core,
170 Lang after ken'd on Carrick shore;
(For mony a beast to dead she shot,
And perish'd mony a bonie boat,
And shook baith meikle corn and bear,
And kept the country-side in fear.)
175 Her cutty-sark, o' Paisley harn
That while a lassie she had worn,
In longitude tho' sorely scanty,
It was her best, and she was vauntie,-
Ah! little ken'd thy reverend grannie,
180 That sark she coft for he wee Nannie,
Wi' twa pund Scots, ('twas a' her riches),
Wad ever grac'd a dance of witches!

But here my Muse her wing maun cour;
Sic flights are far beyond her pow'r;
185 To sing how Nannie lap and flang,
(A souple jade she was, and strang),
And how Tam stood, like ane bewitch'd,
And thought his very een enrich'd;
Even Satan glowr'd, and fidg'd fu' fain,
190 And hotch'd and blew wi' might and main;
Till first ae caper, syne anither,
Tam tint his reason ' thegither,
And roars out, "Weel done, Cutty-sark!"
And in an instant all was dark:
195 And scarcely had he Maggie rallied,
When out the hellish legion sallied.

As bees bizz out wi' angry fyke,
When plundering herds assail their byke;
As open pussie's mortal foes,
200 When, pop! she starts before their nose;
As eager runs the market-crowd,
When "Catch the thief!" resounds aloud;
So Maggie runs, the witches follow,
Wi' mony an eldritch skriech and hollo.

205 Ah, Tam! ah, Tam! thou'll get thy fairin'!
In hell they'll roast thee like a herrin'!
In vain thy Kate awaits thy commin'!
Kate soon will be a woefu' woman!
Now, do thy speedy utmost, Meg,
210 And win the key-stane[3] o' the brig;
There at them thou thy tail may toss,
A running stream they dare na cross.
But ere the key-stane she could make,
The fient a tail she had to shake!
215 For Nannie, far before the rest,
Hard upon noble Maggie prest,
And flew at Tam wi' furious ettle;
But little wist she Maggie's mettle—
Ae spring brought off her master hale,
220 But left behind her ain gray tail;
The carlin claught her by the rump,
And left poor Maggie scarce a stump.

No, wha this tale o' truth shall read,
Ilk man and mother's son take heed;
225 Whene'er to drink you are inclin'd,
Or cutty-sarks run in your mind,
Think! ye may buy joys o'er dear,
Remember Tam o' Shanter's mare.




1790
Роберт Бернс Стихотворения и поэмы 2012.jpg

Примечания

  1. Роберт Бернс. Стихотворения и поэмы. Сост. Е. В. Витковский. Изд. Эксмо. М. 2012 г ISBN 978-5-699-58654-7; . 320 стр. 60x90/32 (107х140 мм) Тираж 3000 экз. Твердый переплет. Переводчики: Д. Смирнов-Садовский, Ю. Лукач, Сергей Александровский, Н. Винокуров, К. Манасенко, Е. Кистерова.
  • Эпиграф. 18-я строка из пролога Гавина Дугласа к VI книге его знаменитого перевода «Энеиды» Вергилия. Гавин Дуглас (1474?—1522) епископ, считается одним из крупнейших шотландских поэтов 16-го века.
  • 7. Шотландская (или Королевская) миля составляет около 1800 метров и больше английской примерно на 200 метров, но отличается от места к месту. Равняется приблизительно расстоянию от Эдинбургского замка до Холирудского аббатства.
  • 13. Прообразом для Тэма о’Шэнтера послужил фермер Дуглас Грэм, владевший фермой в Киркосвалде. Он был беззаботным горьким пьяницей, таким, как Бернс его и изобразил. Теперь именем Тэма о’Шэнтера называют шотландский берет с помпоном на макушке.
  • 21 Рискованный вариант перевода: «Дерьмо, ракалья, мудозвон!»
  • 27. У Бернса: «Kirkton Jean» — Жан Кеннеди, владелец трактира в Киркосвалде. Кирктоном — (от Kirk-town) называли деревню с приходской церковью.
  • 27. Бернс пишет «the L-d’s house», что во всех изданиях расшифровывается как «the Lord’s house» — вероятно, шутливое название пивного заведения от поговорки «пьян, как лорд», возникшей ещё в 1600-х годах от традиционного соревнования, кто выпьет больше, и только богатый «лорд» мог такое себе позволить.
  • 30. Дун — небольшая река, протекающая в деревне Аллоуэй в Эйршире, где родился Бернс.
  • 32. Старая маленькая церковка в Аллоуэе (Alloway Kirk) была построена ок. 1516 года и в 1756 году разрушилась настолько, что её уже нельзя было восстановить. До сих пор стены её сохранились, и даже колокол висит на восточной стороне. Там же на церковном дворе был похоронен отец Бернса, Уильям Бернес. Но оригинальная могильная плита над его могилой растащена по кускам на сувениры многочисленными посетителями.
  • 64. Севера Аврора — имеется в виду Aurora Borealis, то есть северное сияние.
  • 105 Джон Ячменное зерно — ячменный солод с помощью которого приготовляется эль и виски.
  • 108. Юшке (сокр.; полностью: «Юшке пяха» или «Ышке бяха») — по-гэльски «вода жизни» или виски.
  • 143—146. Эти четыре строки были выброшены по предложению лэрда Тайтлера (Alexander Fraser Tytler, Lord Woodhouselee, 1747—1813) юриста и писателя, однако воспроизводятся в большинстве изданий в примечаниях.
  • 146. Рискованный вариант перевода: «И ужасть как говном смердели».] В оригинале действительно текст близок к нецензурному…
  • 149. Старый Ник — Дьявол.
  • 158. В оригинале у Бернса: 17 сотен белоснежных нитей — имеется в виду ткань из 1700 нитей на основе.
  • 172. Каррик — южная часть Эйршира.
  • 179. Пейсли — город ткачей в центральной Шотландии
  • 185—191. Антре, плие, жете, фуэтэ и дубль — балетные па.
  • 210. Карьер — самый быстрый галлоп.
  • 210. Хорошо известен факт, что ведьмы, или другие злые духи, не могут преследовать свою несчастной жертву далее, чем до середины бегущего потока. Погружённому во мрак невежества путешественнику, попавшему в лапы демонов, следует усвоить, что опасности можно избежать благодаря движению вперёд, и возвращение назад может оказаться фатальным. (Примечание Роберта Бернса).

________________________________________

Notes

↑ Line 18 of Douglas’s prologue to Book VI of Aeneid. (Brownyis = goblins; Bogillis = phantoms).

↑ Gawin Douglas (or Gavin Douglas, 1474?—1522), Scottish poet, translator of Aeneid into Scots.

↑ It is a well known fact that witches, or any evil spirits, have no power to follow a poor wight any further than the middle of the next running stream.— It may be proper likewise to mention to the benighted traveller, that when he falls in with bogles, whatever danger may be in his going forward, there is much more hazard in turning back.— R. B. (Bogles = spirits, hobgoblins).


© D. Smirnov-Sadovsky. Translation. Can be reproduced if non commercial. / © Д. Смирнов-Садовский. Перевод. Комментарий


Info icon.png Это произведение опубликовано на Wikilivres.ru под лицензией Creative Commons  CC BY.svg CC NC.svg CC ND.svg и может быть воспроизведено при условии указания авторства и его некоммерческого использования без права создавать производные произведения на его основе.