Стихи 1916 (Бунин)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Стихи 1916
автор Иван Алексеевич Бунин (1870—1953)
Многие стихи Ивана Бунина, написанные в 1916, были впервые опубликованы после 1917 года. Источники: 1 2


Стихи 1916

  1. Поэтесса («Большая муфта, бледная щека…»), 3.I.1916
  2. Сон Епископа Игнатия Ростовского («Сон лютый снился мне: в полночь, в соборном храме…»), 23.I.1916
  3. «Мне вечор, младой, скучен терем был…», 24.I.1916
  4. «Ты, светлая ночь, полнолунная высь!..», 24.I.1816
  5. «Синие обои полиняли…», 31.I.1916
  6. Сирокко («Гул бури за горой и грохот отдаленных…»), 10.II.1916
  7. Стой, Солнце! («Летят, блестят мелькающие спицы…»), 13.II.1916
  8. «Стена горы — до небосвода…», 15.II.1916
  9. Молодость («В сухом лесу стреляет длинный кнут…»), 7.IV.1916
  10. «Солнце полночное, тени лиловые…», 7.IV.16
  11. Гаданье («Гадать? Ну что же, я послушна…»), <10.V.1916>
  12. Плоты («С востока дует холодом, чернеет зыбь реки…», 16.VII.1916
  13. «Полночный звон стенной пустыни…», 22.VII.1916
  14. Конь Афины-Паллады («Запели жрецы, распахнулись врата — восхищенный»), 22.VII.1916
  15. «Нет Колеса на свете, Господин…», 25.VII.1916
  16. Калабрийский пастух («Лохмотья, нож — и цвета черной крови…»), 28.VIII.1916
  17. «Бывает море белое, молочное…», 28.Х.1916
  18. Падучая звезда («Ночью, звездной и студеной…», 30.Х.1916

Стихи 1916



Поэтесса


ПОЭТЕССА[1]

Большая муфта, бледная щека,
Прижатая к ней томно и любовно,
Углом колени, узкая рука...
Нервна, притворна и бескровна.

Все принца ждет, которого все нет,
Глядит с мольбою, горестно и смутно:
«Пучков, прочтите новый триолет...»
Скучна, беспола и распутна.

3.I.16


Сон Епископа Игнатия Ростовского


СОН ЕПИСКОПА ИГНАТИЯ РОСТОВСКОГО

            Изрину князя из церкви соборныя в полнощь...
                                                 Летопись

Сон лютый снился мне: в полн`очь, в соборном храме,
Из древней усыпальницы княж`ой,
Шли смерды-мертвецы с дымящими свечами,
Гранитный гроб несли, тяжелый и большой.

Я поднял жезл, я крикнул: «В доме Бога
Владыка — я! Презренный род, стоять!»
Они идут... Глаза горят... Их много...
И ни един не обратился вспять.

23.I.16


Мне вечор, младой, скучен терем был



 * * *

Мне вечор, младой, скучен терем был,
Тёмен свет-ночник, страшен Спасов лик.
Вотчим-батютка самоцвет укрыл
В кипарисовый дорогой тайник!

А любезный друг далеко, в торгу,
Похваляется для другой конём,
Шубу длинную волочит в снегу,
Светит ей огнём, золотым перстнём.

24.I.16


Ты, светлая ночь, полнолунная высь!


 * * *

Ты, светлая ночь, полнолунная высь!
Подайся, засов, — распахнись,
Тяжелая дверь, на морозный простор,
На белый сияющий двор!

Ты, звонкая ночь, сребролунная даль!
Ах, если б не крепкая паль,
Не ржавый замок, не лихой волкодав,
Не батюшкин ласковый прав!

24.I.16
 


Синие обои полиняли


 * * *

Синие обои полиняли,
Образа, дагерротипы сняли —
Только там остался синий цвет,
Где они висели много лет.

Позабыло сердце, позабыло
Многое, что некогда любило!
Только тех, кого уж больше нет,
Сохранился незабвенный след.

31.I.16


Сирокко


СИРОККО

Гул бури за горой и грохот отдаленных
Полуночных зыбей, бушующих в бреду.
Звон, непрерывный звон кузнечиков бессонных.
И мутный лунный свет в оливковом саду.

Как фосфор, светляки мерцают под ногами;
На тусклом блеске волн, облитых серебром.
Ныряет гробом чёлн... Господь смешался с нами
И мчит куда-то мир в восторге бредовом.

10.II.16


Стой, Солнце! Летят, блестят мелькающие спицы


СТОЙ, СОЛНЦЕ!

Летят, блестят мелькающие спицы,
Тоскую и дрожу,
А все вперед с летящей колесницы,
А все вперед гляжу.

Что впереди? Обрыв, провал, пучина,
Кровавый след зари...
О, если б власть и властный крик Навина:
«Стой, солнце! Стой, замри!»

13.II.16


Стена горы — до небосвода


 * * *

Стена горы — до небосвода.
Внизу голыш, шумит ручей.
Я напою коня у брода.
Под дымной саклею твоей.

На ледяном Казбеке блещет
Востока розовый огонь.
Вьет по воде, игриво плещет
Копытом легким нотный конь.

15.II.16


Молодость


МОЛОДОСТЬ

В сухом лесу стреляет длинный кнут,
В кустарнике трещат коровы,
И синие подснежники цветут,
И под ногами лист шуршит дубовый.

И ходят дождевые облака,
И свежим ветром в сером поле дует,
И сердце в тайной радости тоскует,
Что жизнь, как степь, пуста и велика.

7.IV.16


Солнце полночное, тени лиловые

 
 * * *

Солнце полночное, тени лиловые
В жёлтых ухабах тяжёлых зыбей.
Солнце не греет — на лица суровые
Падает светом холодных лучей.

Скрылись кресты Соловецкой обители.
Пусто — до полюса. В блеске морском
Лёгкою мглой убегают святители —
Три мужичка-старичка босиком.

7.IV.16


Гаданье


ГАДАНЬЕ

Гадать? Ну что же, я послушна,
Давай очки, подвинь огонь... —
— Ах, как нежна и простодушна
Твоя открытая ладонь!

Но ты потупилась, смущаясь?
В лице румянца ни следа,
В ресницах слёзы? — Не беда:
Бледнеют розы, раскрываясь.

<10.V.16>


Плоты


ПЛОТЫ

С востока дует холодом, чернеет зыбь реки
Напротив солнца низкого и плещет на пески.
Проходит зелень бледная, на отмелях кусты,
А ей навстречу — жёлтые сосновые плоты.

А на плотах, что движутся с громадою реки
Напротив зыби плещущей, орут плотовщики,
Мужицким пахнет варевом, костры в дыму трещат —
И рдеет красным заревом на холоде закат.

16.VII.16


Полночный звон стенной пустыни


 * * *

Полночный звон стенной пустыни,
Покой небес, тепло земли,
И горький мед сухой полыни,
И бледность звездная вдали.

Что слушает моя собака?
Вне жизни мы и вне времен.
Звенящий звон степного мрака
Самим собой заворожен.

22.VII.16


Конь Афины-Паллады


КОНЬ АФИНЫ-ПАЛЛАДЫ[2]

Запели жрецы, распахнулись врата — восхищенный
Пал на колени народ:
Чудовищный конь, с расписной головой, золоченый,
В солнечном блеске грядет.

Горе тебе, Илион! Многолюдный, могучий, великий,
Горе тебе, Илион!
Ревом жрецов и народными кликами дикий
Голос Кассандры — пророческий вопль — заглушен!

22.VII.16


Нет Колеса на свете, Господин


 * * *

Нет Колеса на свете, Господин:
Нет Колеса: есть обод, втулок, спицы,
Есть лошадь, путь, желание возницы,
Есть грохот, стук и блеск железных шин.

А мир, а мы? Мы разве не похожи
На Колесо? Похож и ты — как все.
Но есть и то, что всех Колес дороже:
Есть Мысль о Колесе.

25.VII.16


Калабрийский пастух


КАЛАБРИЙСКИЙ ПАСТУХ

Лохмотья, нож — и цвета черной крови
Недвижные глаза...
Сон давних дней на этой древней нови.
Поют дрозды. Пять-шесть овец, коза.

Кругом, в пустыне каменистой,
Желтеет дрок. Вдали руины, храм.
Вдали полдневных гор хребет лазурно-мглистый
И тени облаков по выжженным буграм.

28.VIII.16


Бывает море белое, молочное


 * * *

Бывает море белое, молочное,
Весь зримый Апокалипсис, когда
Весь мир одно молчание полночное,
Армады звёзд и мертвая вода:

Предвечное, могильное, грозящее
Созвездиями небо — и легко
Дымящееся жемчугом, лежащее
Всемирной плащеницею млеко.

28.Х.16


Падучая звезда


ПАДУЧАЯ ЗВЕЗДА

Ночью, звездной и студеной,
В тонком сумраке полей —
Ослепительно-зеленый
Разрывающийся змей.

О, какая ярость злая!
Точно дьявол в древний миг
Низвергается, пылая,
От тебя, Архистратиг.

30.Х.16




Примечания

  1. Имеется ввиду Анна Ахматова. — Ред.
  2. Конь Афины-Паллады — деревянный конь, оставленный греками у стен Трои взамен похищенного ими из Трои Палладия. Троянцы ввезли его в Трою, не подозревая, что в деревянном чреве коня находились греческие воины, которые вышли ночью и открыли ворота города своему войску. И Одиссей «победил, подкрепленный великой Палладой» («Одиссея», VIII, 520). Кассандра — троянская прорицательница, пророчествам которой никто не верил. Слова «Горе тебе, Илион! Многолюдный, могучий, великий» взяты из «Апокалипсиса».