Сага о «Хронике» (Терновский)/14

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Сага о «Хронике» — «В отказе»
автор Леонард Борисович Терновский
{{#invoke:Header|editionsList|}}


«В отказе»

Когда ныне из окон электрички я вижу намалеванные вдоль путей лозунги «Жиды, вон из России!», мне невольно вспоминаются времена, когда советские власти всеми мерами препятствовали евреям уезжать из СССР. Потому что и теми, кто сегодня самовыражается в погромных надписях, и теми, кто еще вчера не позволял «сионистам» уезжать, движет, по-моему, один и тот же мотив — ненависть. Только тогда особую злобу вызывали те евреи, кто хотел вырваться из Советского Союза, а сейчас — те, кто решил остаться в России.

Сегодня только люди постарше могут представить через какие унижения и дискриминацию предстояло пройти тем, кто подавал документы «на выезд». Преподавателей сразу же выгоняли с работы, членов КПСС исключали из партии, студентов — из институтов. Да еще подвергали унизительной «проработке» на собраниях, где вчерашние сотрудники и приятели клеймили их «изменниками» и «предателями». А потом нередко им отказывали в разрешении на выезд, — ввиду «дальности родства» приславших приглашение из Израиля лиц, «по соображениям секретности» или просто так, без объяснения причин. И квалифицированные специалисты были вынуждены годами работать лифтерами, грузчиками, истопниками в котельных. Исключенных студентов тут же призывали в армию. А служба в армии — даже простым солдатом — означала, что после «дембеля» еще несколько лет выезд в Израиль будет закрыт шлагбаумом «секретности». Так что некоторые исключенные из вузов и получившие повестку из военкомата молодые люди предпочитали даже отсидеть срок за отказ от призыва, поскольку судимость в отличие от «секретности» не являлась препятствием к эмиграции.

Следует отметить, что эмигрировать из СССР стремились вовсе не одни евреи. До 40 тысяч этнических немцев, высланных во время войны из Поволжья, хотели уехать в ФРГ. Эмиграции на Запад требовали многие тысячи преследуемых в СССР пятидесятников и баптистов. Было и немало людей, стремившихся уехать из СССР по экономическим или по политическим мотивам (напр., Л.Серый, В.Иванов, В.Павлов). Встречались среди «отказников» и русские, и украинцы.

Сделав эти предварительные замечания, я обращусь теперь к фактам, почерпнутым из «Хроники».

Одно из первых прикосновений «Хроники» к этой теме — рассказ о деле киевского радиоинженера Бориса Кочубиевского, помещенный в 6 и 8-м выпусках. В августе 68 г он подал заявление на выезд, в декабре был арестован. Ему инкриминировали устные высказывания о положении евреев в СССР, в том числе во время митинга у Бабьего Яра. Приговор — 3 года лагеря. После освобождения Кочубиевский уехал в Израиль.

В 70 г грянуло знаменитое «самолетное дело». В июне 11 человек (М.Дымшиц, Э.Кузнецов, И.Менделевич и другие) собирались захватить 12-местный самолет АН-2, летавший по маршруту Ленинград-Приозерск, чтобы улететь на нем в Швецию. Все они (кроме А.Мурженко и Ю.Федорова) были сионистами, стремившимися попасть в Израиль, шестеро уже неоднократно обращались в ОВИР, но получить разрешение на эмиграцию им не удалось.

План угона был разработан М.Дымшицем, профессиональным летчиком. Предполагалось, обезоружив и связав пилотов, оставить их на аэродроме в Приозерске. Далее в Швецию самолет должен был вести Дымшиц. Замысел не удался: все угонщики были задержаны и арестованы перед посадкой.

Суд в Ленинградском городском суде проходил 15-24 декабря 70 г. В итоге Дымшиц и Кузнецов были приговорены к смертной казни, прочие подсудимые (в том числе С.Залмансон, единственная среди них женщина) — к длительным срокам заключения. Лишь при кассации 31 декабря «вышка» Дымшицу и Кузнецову была заменена 15 годами и немного снижены срока некоторым другим осужденным. Ход «самолетного» процесса подробно освещен в 17-м выпуске «Хроники».

Попытка угона самолета по законам всех стран является преступлением. Но приговор все равно поражает своей жестокостью. Ибо угон был пресечен на стадии покушения, и никто при этом не пострадал. А единственным мотивом попытки угона было желание вырваться из СССР, то есть осуществить неправовым способом свое право, записанное во «Всеобщей декларации прав человека» и постоянно нарушаемое советскими властями.

«Самолетчики» на долгие годы были отправлены в лагеря, но еврейское движение за выезд в Израиль продолжалось. С начала 70-х в Самиздате выходил «Вестник исхода». В июне 71 г состоялась голодовка отказников на Центральном телеграфе в Москве. В 72 г на квартире А.Воронеля собирался научный семинар по физике. В нем участвовали ученые-отказники, лишившиеся работы по специальности. В Киеве у Бабьего яра и в Минске на месте расстрела 5 тысяч евреев в дни поминовения собирались митинги. В 70-е годы неоднократно на ступенях библиотеки им. Ленина, напротив Приемной ПВС (Президиума Верховного Совета), проводились демонстрации под лозунгом «Свободу узникам Сиона!». Но не дремали и власти. Пришедших в Президиум Верховного Совета отказников дружинники заталкивали в автобусы, вывозили за город, избивали и оставляли на дороге. Некоторые демонстранты были осуждены к ссылке. Как всегда особенно суровыми были преследования на Украине, где КГБ не гнушался провокаций и фальсифицированных уголовных обвинений. Так, 18 октября 73 г в Киеве был арестован «отказник» А.Фельдман. Он возвращался домой из синагоги и — по версии обвинения — выбил из рук девушки торт и разорвал одежду у двух мужчин, попытавшихся за нее вступиться. На следующий день в отсутствие арестованного Фельдмана в его квартире был произведен обыск — в связи с «подозрением в ограблении банка»(!). Изъяли, разумеется, только самиздат. Судили Фельдмана по статье о хулиганстве — за «выбитый торт». В двух свидетелях Фельдман опознал агентов-"топтунов", неотступно следивших за ним несколько месяцев. Приговор — три с половиной года лишения свободы («Хроника»-30).

Или еще одно бесстыже подстроенное дело — бывшего политзека Н.Горбаля. До своего ареста в 70 г он работал учителем музыки в школе. За написанную им поэму «Дума» он был осужден к 5 лет лагеря и 2 ссылки. После освобождения жил в Киеве, работал лифтером. Горбаль добивался разрешения на выезд в США, где проживала его сестра. Вечером 23 октября 79 г он ехал к друзьям. Когда он вышел из метро — в каких-нибудь 20 метрах от станции — его стали избивать двое мужчин. Тут же была едва знакомая с Горбалем женщина. На закрытом суде Горбаль был обвинен в попытке изнасилования этой женщины и осужден — теперь на 5 лет строгого лагеря («Хроника»-56).

Подобных сфабрикованных дел было на Украине немало. Обратной стороной той же медали стали избиения «неизвестными» отказников и правозащитников (В.Малинковича, М.Белорусца, Михайлины Коцюбинской) и даже угрозы изнасилованием жене политссыльного И.Светличного.

…В омском лагере УХ-16/8, где я досиживал свои 3 года, одновременно со мной находились 3 молодых «отказника» — два немца и один русский, Серафим Евсюков. Их семьи подали «на выезд». Студентов тут же исключили из института и прислали им призывные повестки. Идти служить в армию они отказались чтобы не стать невыездными по «секретности». Зато «загремели» в лагерь. Не знаю судьбу молодых немцев, но Серафим после освобождения вместе со всей семьей уехал на Запад.