Остров на Луне VIII (Блейк)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Остров на Луне VIII
автор Уильям Блейк (1757—1827), пер. Д. Смирнов-Садовский (р.1948)
Язык оригинала: английский. Название в оригинале: An Island in the Moon VIII. — Дата создания: 1784. Источник: частные архивы
{{#invoke:Header|editionsList|}}


[ОСТРОВ НА ЛУНЕ (AN ISLAND IN THE MOON)]



Глава 8. [О счастье и женщинах]


Законодатель Безмен сидел за столом и выписывал цитаты из «Кладбищенских размышлений» Гервея[1] и «Ночных дум» Юнга[2].

— «Худшее, что он может мне сделать — это назначить меня констеблем[3] или отобрать мой приход». Ха-Ха!

["О что за сцена, что за маскарад!"]
«Мой урожай — лишь поле сорняков!»[4]

Как говаливал Иероним[5]: «Счастье не для нас, бедных рептилий, ползающих по земле». Все говорят: счастье, счастье — такой вещи не существует, хотя каждый и представляет себе счастье, как нечто реальное.

Был горд моряк, когда ветра подули,
Корма и парус в море потонули.
Слаб человек! Но знаешь ли, о Боже,
Что Тейлор Джон[6] великий грешник тоже?

Если бы мне надо было заботиться лишь о себе, я бы нос натянул мистеру Дабл-Элефанту, а также мистеру Филигриворку[7]. Надеюсь, доживу до того, чтобы увидеть:

«Развал материи и смерть миров»

, как сказывал Юнг[8].

В комнату вошёл Угол Тупинг.

— Что нового, мистер Безмен?

— Читаю «Терона и Аспазио»[9], — ответил тот.

Угол Тупинг перебрал на столе все тома один за другим.

— Этой книги что-то я здесь не вижу, — удивился он.

— Да-да! — устало проговорил Безмен, это я так, размышляю вслух.

Он выглядел совершенно измученным. Угол Тупинг раскрыл наугад какой-то том и начал читать.

Тут вошли мистер Рамкинс и мисс Нервинг. Рамкинс тоже взял книгу и прочёл следующее:

— «Лёгкость жужжащего рассудка», соч. Жено-Лукова, лакея.[10]

— Джона Локка, — поправил Угол Тупинг.

— О, конечно, Жено-Логова, — повторил Рамкинс.

— Такой компании как эта, — возмутилась мисс Нервинг, — я в жизни не видывала. Каждый толкует только о своих книжках! А я люблю беседовать во время прогулки. Пойдёмте гулять, это нам доставит удовольствие. У меня в жизни не было никаких удовольствий, я в этом убеждена. Вот дочки мистера Дабл-Элефанта развлекаются, как им вздумается, или мисс Филигриворк, которая что ни день выезжает в экипаже, и у неё есть ливрейный лакей, и горничные, и шляпки от Стормонта, и надувные шляпки[11], и свежая пара перчаток каждый день, и шляпки в стиле страданий Вертера[12], и в стиле Мэри Робинсон[13], и в стиле Марии Антуанетты блошиного цвета, и моя кузина Гиббл Гэббл говорит, что я ни на кого не похожа. Я могла бы с тем же успехом уйти в монастырь. Они собираются прокатиться на почтовых каретах и экипажах в Воксхолл и Ренлей[14]. А я раньше никогда в каретах не ездила, только
[Стр. 9]
к мистеру Джеко[15]. А он понимает толк в верховой езде, и его жена наиприятнейшая женщина. Вы, конечно, не знаете, как у неё подвешен язык, да и сам он человек остроумный, и я уверена, что он станет компаньоном своего шефа, и у них есть комнаты для чёрной прислуги. Я в жизни не видывала таких домов. Он сказал, что у них в доме двадцать шесть комнат, и я ему верю, — он не такой лгун, как его расписывает мистер Жвачкинс, [- он просто ему завидует]…

— Хватит! Хватит! Замолчите! Довольно! — вскричал законодатель.

Это вконец рассердило мисс Нервинг, — её оборвали на самом интересном месте, и она разразилась самой гневной речью, на которую была способна. Безмен выслушал её, будто он больше не законодатель, а святой великомученик, и затем торжественно обратился к компании со следующими словами:

— Говорят, женщина — хрупкий сосуд, но мне кажется, что это сосуд прочнейший. Женщины с детства более языкасты, чем мужчины. Я видел одну малышку ростом не более куста крапивы, но язык у неё был, как у городского приказчика; а мальчуган, который не глупее её, не знал бы, что и возразить, и если бы его спросили, молчал бы, словно он воды в рот набрал или проглотил язык. Можете не сомневаться, что эта женская особенность доставляет мне мало удовольствия. Столько же удовольствия она, по всей вероятности, доставляет и всем вам. Вот я стою и выслушиваю все эти дурацкие оскорбления. Если бы мне надо было заботиться лишь о себе, я бы им носы пообрывал.

По сему поводу Рамкинс заметил:

— Я полагаю, мистер Безмен, что Дамские рассуждения, по крайней мере некоторые из них, более познавательны, чем любая книга. Именно так я приобрёл многие свои знания.

— В таком случае, — сказала мисс Нервинг, — мистер Рамкинс, знакома ли вам песенка о Фебе и Джеллико?

— Нет, мисс, — ответил Рамкинс.

И пока Безмен ходил по комнате из угла в угол, она спела:

Феба мантию надела,
Джеллико подсел к ней смело,
И ягнята, и народ
Понеслись в зелёный грот.
 
5Все танцуют, все ликуют,
Парни девушек целуют;
Засмеялись Джо и Бет,
Сделав сложный пируэт.
 
Хохот громче, радость шире —
10Нет людей счастливей в мире;
Путник в шляпе и с клюкой,
Улыбнись и ты со мной![16]

— В самом деле, прелестная песенка, мисс, — сказал Рамкинс.

И тут всех позвали на вечеринку в дом одного из философов.

Chap 8


Steelyard the Lawgiver, sitting at his table, taking extracts from Hervey’s Meditations among the tombs & Young’s Night thoughts. [This is unfair and ?I ?think]

“He is not able to hurt me,” (said he) “more than making me Constable or taking away the parish business. Hah!

[O what a scene is here what a disguise]
My crop of corn is but a field of tares”,

Says Jerome happiness is not for us poor crawling reptiles of the earth. Talk of happiness & happiness! It’s no such thing.Every person has as something.


Hear then the pride & knowledge of a Sailor,
His sprit sail fore sail main sail & his mizzen.
A poor frail man! god wot I know none frailer.
I know no greater sinner than John Taylor.


If I had only myself to care for I'd soon make Double Elephant look foolish, & Filligree work. I hope [I] shall live to see–

‘The wreck of matter & the crush of worlds’,

as Younge says.”

Obtuse Angle enterd the Room.

“What news, Mr Steelyard?

“I am Reading ‘Theron & Aspasio’, said he.

Obtuse Angle took up the books one by one.

“I don’t find it here,” said he.

“Oh no,” said the other, “it was the meditations!”

Obtuse Angle took up the book & read till the other was quite tir'd out.

Then Scopprell & Miss Gittipin, coming in Scopprell took up a book & read <the following passage:–

”An Easy of [Human] Huming Understanding, by John Lookye [Gentleman] Gent.

“John Locke,” said Obtuse Angle.

“O, ay–Lock,” said Scopprell. [“Its a book about…”]

”Now here,” said Miss Gittipin I never saw such company in my life. You are always talking of your books. I like to be where we talk. You had better take a walk, that we may have some pleasure. I am sure I never see any pleasure. There’s Double Elephant’s Girls, they have their own way; & there’s Miss Filligreework she goes out in her coaches, & her footman, & her maids, & Stormonts, & Balloon hats, & a pair of Gloves every day, & the sorrows of Werter, & Robinsons, & the Queen of France’s Puss colou, & my Cousin Gibble Gabble says that I am like nobody else. I might as well be in a nunnery. There they go [to] in Postchaises & Stages to Vauxhall & Ranelagh. And I hardly know what a coach is, except when I go to
[PAGE 9]
Mr Jacko's he knows what riding is, [& he does not] & his wife is the most agreeable woman. You hardly know she has a tongue in her head, and he is the funniest fellow, & I do believe he'll go in partnership with his master, & they have black servants lodge at their house. I never saw such a place in my life. He says he as Six & twenty rooms in his house, and I believe it, & he is not such a liar as Quid thinks he is.” [but he is always Envying]

“Poo! Poo! Hold your tongue! Hold your tongue,” said the Lawgiver.

This quite provok’d Miss Gittipin, to interrupt her in her favourite topic, & she proceeded to use every Provoking speech that ever she could, & he bore it [more] like a Saint than a Lawgiver, and with great Solemnity he address’d the company in these words:–

”They call women the weakest vessel, but I think they are the strongest. A girl has always more tongue than a boy. I have seen a little brat no higher than a nettle, & she had as much tongue as a city clark; but a boy would be such a fool, not have any thing to say and, if any body ask’d him a question he would put his head into a hole & hide it. I am sure I take but little pleasure. You have as much pleasure as I have. There I stand & bear every fool’s insult. if I had only myself to care for, I'd wring off their noses.”

To this Scopprell answer’d, “I think the Ladies discourses, Mr Steelyard, are some of them more improving than any book. That is the way I have got some of my knowledge.”

”Then,” said Miss Gittipin, “Mr Scopprell, do you know the song of Phebe and Jellicoe?

“No, Miss,” said Scopprell.

Then she repeated these verses while Steelyard walk’d about the room:


“Phebe, drest like beauties Queen,
Jellicoe in faint peagreen,
Sitting all beneath a grot
Where the little lambkins trot;
  
Maidens dancing loves a sporting,
All the country folks a courting,
Susan, Johnny, Bet, & Joe
Lightly tripping on a row.
  
Happy people who can be
In happiness compard with ye?
The Pilgrim with his crook & hat
Sees your happiness compleat.”


”A charming Song, indeed miss,” said Scopprell.

[That was all for..] here they reciev’d a summons for a merry making at the Philosopher’s house.


Глава 8. Законодатель Безмен (TSteelyard the Lawgiver).
© Д. Смирнов-Садовский, 1982


Примечания

  1. Джеймс Гервей (James Hervey, 1714–1758) автор «Размышлений» (“Meditations and Contemplations”) в прозе, написанных в подражание Эдварду Юнгу.
  2. Эдвард Юнг, (или Эдуард Янг, Edward Young, 1683—92) — английский поэт, автор религиозно-дидактической поэмы в девяти книгах «Жалоба, или Ночные размышления о жизни, смерти и бессмертии» (The Complaint, or Night Thoughts on Life, Death, and Immortality, 1742–1745), написанной под впечатлением смерти жены.
  3. Констебль — низший полицейский чин в Англии.
  4. «My crop of corn is but a field of tares» — строка из предсмертной Элегии Чидиока Тичборна (1558-86) — участника заговора Энтони Бабингтона против Елизаветы I.
  5. Иероним Стридонский — Евсевий Софроний Иероним (Eusebius Sophronius Hieronymus), (342—419 или 420) — святой, писатель, переводчик Библии.
  6. Джон Тейлор (John Taylor, 1694—1761) — сектантский проповедник и теолог, выступивший против доктрины первородного греха в своей книге «Scripture Doctrine of Original Sin» (1740).
  7. Безмен (или художник Джон Флаксман) размышляет, что если бы он должен был заботиться только о себе, то превзошел бы (букв. «заставил бы выглядеть глупо») своих соперников Дабл-Элефанта и Филигриворка. Предполагается, что Дабл-Элефант — это очень успешный придворный художник-миниатюрист Ричард Козуэй (1742—1821) — он выведен далее также как Джеко с обезьяним лицом. Прозвище «Дабл-Элефант» (Двойной Слон) дано здесь по названию самого большого размера листа ватмановской бумаги («Double Elephant»). Имя мистера Филигриворка — напротив, должно означать что-то очень маленькое, миниатюрное, филигранное.
  8. Эдвард Юнг — см. выше. «The wreck of matter & the crush of worlds.» На самом деле это цитата из пьесы «Катон» англ. поэта и эссеиста Джозефа Аддисона (1672—1719).
  9. «Theron and Aspasio» — религиозные диалоги Джемса Гервея (см. выше) в форме писем.
  10. Имеется в виду «Опыт о человеческом рассудке» (1690) английского философа Джона Локка (1632—1704).
  11. Шляпки Стормонта были в моде с 1780 по 1784. Надувные женские шляпки вошли в моду в 1784 году, что и послужило основанием для датировки «Острова на Луне».
  12. Шляпки от названия романа Гёте «Страдания юного Вертера» («Die Leiden des jungen Werther», 1774).
  13. Мэри Робинсон известная как Пердита (1758—1800), была актриса, писательница и любовница Георга IV в то время, когда тот был ещё Принцем Уэльским. Она слыла также законодательницей мод.
  14. Vauxhall и Ranelagh Gardens — пригороды Лондона, теперь — районы на юге Лондона.
  15. Джеко — дрессированная обезьянка, которую демонстрировали в амфитеатре Эстли в 1784 году. Здесь используется как прозвище придворного художника-миниатюриста Ричарда Козуэя (1742—1821).
  16. «Феба и Джеллико» — это стихотворение часто печатается отдельно. Йейтс опубликовал его под названием «Путник» («The Pilgrim»). Комментаторы считают его пародией на какое-то стихотворение Мильтона и в особенности на перевод Абрахама Каули из Анекреона, «Кузнечик», с которым есть почти буквальное совпадение: «Happy insect! what can be / In happiness compar’d to thee?» («Счастливое насекомое, кто может в счастии сравниться с тобой?») Jellicoe — английская фамилия от старофранцузского Gentilcors = «благородное туловище» или «приятное тело» (вар. Jericho), что наверное просто смешно звучит и поэтому должно вызывать улыбку… Во времена Блейка был известный Джеллико — предок Джона Джеллико знаменитого адмирала, отличившегося в первой мировой войне. Это Samuel Jellicoe (c1758-1843), ironmaster/contractor of Fontley, then Uplands House, Fareham, then of Brighthelmstone, Brighton. Но есть ли здесь какая-то связь? Комментаторы об этом умалчивают. Суть стишка — безоблачная идиллия, выражние полного счастья деревенских жителей, как это любили представлять некоторые английские поэты, любители подслащать действительность.



© D. Smirnov-Sadovsky. Translation. Commentary. Illustrations / © Д. Смирнов-Садовский. Перевод. Комментарий. Иллюстрации



Info icon.png Это произведение опубликовано на Wikilivres.ru под лицензией Creative Commons  CC BY.svg CC NC.svg CC ND.svg и может быть воспроизведено при условии указания авторства и его некоммерческого использования без права создавать производные произведения на его основе.