Обсуждение:Вала, или Четыре Зоа

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

<poem> [ первое название ]

ВАЛА ИЛИ Смерть и Осуждение [Вечного] Древнего Человека, СОН в Девяти Ночах

[ второе название ]

ЧЕТЫРЕ ЗОА Муки Любви и Ревности в Смерти и Осуждении Альбиона, Древнего Человека

[ третье название ]

[ БИБЛИЯ АДА Собранная в Ночных Видениях ]

Лист 2

Отдохни перед трудом.

Лист 3

Οτι ουκ εστιν ημιν η παλη προς αιμα και σαρκα, αλλα προς τας αρχας, προς τας εξουσιας, προς τους κοσμοκρατορας του σκοτους του αιωνος τουτου, προς τα πνευματικα της πονηριας εν τοις επουρανιοις.

Εφες: VI κεφ. 12 ver.[2]

[Потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной.

Послание к Ефесянам, 6:12 ]

ВАЛА

Ночь Первая

[Внемли о, Вала Песни Эно – Той Древней Матери, потряшей гневом Свод Небесный! Сие начало Книги Валы – кто прочтёт её И разумом постичь сумеет страшные слова, Внимая поступи сих Героических Стихов, [5]

Шагающих шеренгами в канун Духовной Битвы,

Узрит, как содрогнётся Небо и Земля, услышит, Как в страхе закричат Леса и Горы, Реки и Долины!]

Песнь Древней Матери услышь, потрясшей Небо гневом, И поступь грозную сих Героических Стихов, Шагающих шеренгами в канун Духовной Битвы.

Есть Четверо Могучих в каждом из Людей, но нет Единства полного – лишь в Мировом Эдемском Братстве 5 Вселенский Человек живёт – ему Вовеки Слава! Амен!

	Иоанн 17:21, 22 и 23
	Иоанн 1:14 
	και: εσκηνωσεν εν: ημιν [И оно (Слово) обитало с нами... ]

Что за Природа этих Тварей – знает лишь Отец Небесный, Никто другой об этом в целой Вечности не знает.

Лос был Четвёртым – звёздный и бессмертный: на Земле, В сём светлом Царстве, с нами он всегда – и дни и ночи, 10 В круговороте радости – Уртоной прозван он

Лист 4

В Эдеме; в Нервах Слуховых юдоли Человечьей – Земли Эдемовой он Эманации творил: Фей Альбионовых, языческих Богинь. О, Дщерь Беулы, спой Как пал он, Разделившись, как, Сливаясь, Возродился – Как он Восстал из Порождения и Тлена, Смерть поправ. 5

Начни о Тармасе – об отчей власти, что на Западе угасла:

«Где? Где? О, где же Эманации мои? Скажи мне, Энион! Мы стали жертвами Живущих. Мы таимся в страхе! О пожалей! В раскаянье немом я спрятал Иерусалим. Я и тебе построю Лабиринт. Зачем же исторгаешь 10 Ты сладостную Иерусалим из тайников души моей? Дай ей покоиться в укромном, тёмном, тихом уголке. То не Любовь – лишь Жалость я испытываю к ней, В моей груди приют искавшей! Как же мне её отринуть? Смертельно ранены Мужи, их Эманации ко мне слетелись, 15 Убежища ища. Из Жалости не мог я их отвергнуть!»

Но Энион в ответ: «Твой страх меня дрожать заставил, ужасы твои Меня преследуют. Потеряна Любовь, лишь Ненависть вскипает, Крича о Долге, о Правах, Свободу отметая. Ты был прекраснейшим Творением Небес, так почему 20 Ужасен ты теперь? Но и таким тебя любить не перестану, Доколе не угасну, обратившись в Тень Забвенья. Иль вдруг найду стезю, чтоб жить, взирая на тебя? Укрой меня подобьем Тени! Пусть твой легкокрылый шёпот Введёт меня в твой тайный лабиринт обманчивой красы. 25 Взгляну я в тайники души, которую любила, И, коли Грех узрю в глубинах – не смогу вернуться!»

Дрожащий, бледный Тармас слёзы изливал на тучи.

«Проникнуть в фибры тайные моей души ты хочешь, И высушить, как стебли льна, их расстелив на Солнце? 30 Чудесна радость детская, но анатомия её Ужасна! Что найдёшь там? – Мертвенную пустоту, Смертельное Отчаянье, или Тоску без края! Тебя сведёт с ума такое знанье! Каждый миг Таинственных моих часов я знаю достоверно, 35 Что грешен я, что Эманации мои – блудницы, Я в ужасе смотрю на их деянья, и страшусь, Что от Отчаянья душа моя себя погубит. О, Энион, корнями ты, как я, растёшь геенне, Хоть, словно Небо, ты прекрасна! Словно обезумев, 40 Пытаюсь я сравнить тебя с цветком Небесным, Или с плодом, что зреет в глубине соцветья; А я в печали, в скорби пред тобой, как атом, И тайного нет ничего во мне – всё на ладони: Желаю, чувствую и плачу я – о, Горе, Горе!» 45


Ночь Вторая

Лист 33

Так создана была из звёзд златая цепь, чтоб к небу Плоть Человека приковать, чтоб не упал он в Бездну, Чтоб каждый начинал свой путь в печалях и заботах, [20] Смотря какая сила в нём. Уризену подвластны И множеству сынов его, и дщерям благолепным, 5 Ступающим в молчанье величавом по стезям, Проложенным по линиям прямым и по законам Математических пропорций с мерою, отвесом; [25] Меж рвов, и огненных столбов, кубов и пирамид Пылающих они бредут к концу своей судьбы 10 И падают. А страшный космос набирает силы Зимой ужасной, возвращаясь вспять и нисходя, Пока не запылает рвеньем в свежих днях весенних, [30] А знойным летом в гору подымаясь и, устав, Сворачивает к осени – так каждый год в различных 15 Мирах проходит – треугольных и прямоугольных, Тупоконечных и остроконечных; их пути, Запутаны в трапециях и паралеллограммах, [35] Ромбоидах тройных и четверных, многоугольных Диковинных, но строгих формах над бескрайней Бездной. 20

Ночь Седьмая

Лист 82

Тень Энитармон отвечала: «Ты ль, ужасный Призрак, Стал стражем над моим мальчишкой, чтоб не разорвал он, Лист 83

Мать в клочья, не рассеял по ветрам небесным? В опьяненье Плодами древа дивного, я из твоих объятий Не в силах вырваться, не то бы никогда Сей ужас не покоился в руках моих! Узнай же Ты Тайну Вечности, уста мои златые никому 5 Не открывали спрятанное в сердце Энитармон: Среди Цветов Беулы Вечный Человек блуждая, Увидел Валу, лилию пустынь, и на груди её Он в неге разомлел, и Небо в удивленье Воззрев, как потемнел он, золотой стеной Беулу 10 Отгородило – там он упивался средь Цветов. И Вала понесла, явился Света Князь – Уризен, Став Порожденья первенцем. Там взору Человека Чудесное предстало раздвоенье на Мужчину И женщину. В испуге Падший Человек отпрянул, 15 Назвав их Лувою и Валой. Тщетно средь долин, Искал в Эдем он путь обратный – взор его ослаб, Слух притупился – так найти его он не сумел. Уризен рос среди равнин Беулы, Множество Сынов И Дщерей расцветало пред Шатром священным Человека, 20 И он о Вечности забыл, вкушая наслажденья В кругу семьи, меж стад, гуртов, шатров, и тучных пастбищ


Ночь Восьмая

Лист 110 [106] (Первый фрагмент) {VIII 325-40 по изд. Дж. Кинса}

[Погребение Агнца Божьего]

Так Агнец Божий предан был на казнь И к древу Тайны пригвождён; над ним рыдали, Затем глумились, а потом, склонясь, Владыкой нарекли; Лучась красой, пред ним стояли, то двенадцать дочерей, То только пять из них, а иногда одна лишь Раав – 5 Та Мать Великая Блудниц и Тайна Вавилона. Крест Иерусалим узрев, спешила с криком прочь: «Ужели это – Смерть? Как скрыться мне от Вечной Смерти? Лос, пожалей меня! утешь меня Уризен! о, возведите Склеп Чтоб в страхе поклоняться Смерти в нём, пока мы живы! 10

О, Смерть, ты Бог всего, откуда мы пришли, куда уйдём, И пусть все Нации Земли, чтоб преклонить колени, к Склепу С лампадами придут, неся богатые дары из злата и каменьев!» Лос снял с Креста безжизненное Тело, с Иерусалим вдвоём Они снесли его и положили в Склепе – в том, что в Скалах Вечности 15 Лос высек, ибо сам уже не чаял Жизни Вечной.

Лист 105 [113] (Второй фрагмент) {VIII 341-56 по изд. Дж. Кинса}

Лишь Раав с Агнца Божьего сняла покровы Лувы, Перед очами всех на Небесех и на Земли раскрылся Великий Храм и Синагога Сатаны и Тайны. И даже Раав, низкая блудница, вдруг разделившись надвое, Стояла в Гордости своей пред Лосом средь его Печей, 5 И вновь соединялась с тенью в Великолепьи женской красоты, И вопрошала Лоса, – он же ласково, с любовью отвечал.

[История Лоса]

Уселся Лос у наковальни, Раав и двойник её – у горна; Лос, пот смахнув с пылающего лба, речь обратил К струящим свет, неуловимым женским очертаниям: 10

«Я призрачный Пророк шесть тысяч лет тому назад Свой пост оставивший в глубинах Вечности. Делил я Себя на множества – создания они Заботы и Труда! О Раав, знай, и я тебе подобен был. Дитя Гордыни, как и ты, пронзал я в гордом гневе Агнца Божьего. 15 Внемли ж тому, что Отпрыскам своим твержу: придёшь ты к покаянью!

Лист 107 [115] {VIII 357-407 по изд. Дж. Кинса}

Вот Лоса с Энитармон Сыновья – тут Ринтра, Паламаброн, Теотормон и Бромион, Антамон, Анантон, Озот, Охана, Сота, Мидон, Эллайол, Нато, Гон, Хархат и Сатана, Хар, Охим, Иджим и Адам, Рубен, Симон и Левий, и Иуда, Дан и Нафтали, Гад, Ашер, Иссахар, Зебулун, Йосиф, Веньямин, Давид и Соломон, 5 И Павел с Константином, Карл и Лютер, Мильтон; А вот и дочери: Окалитрон и Элиниттрия, Утуна, Льюта, Элитирия, Энанто, Манату-Ворсион, Этинтус, Моаб, Мидиан, Адах и Циля, Каина, Наамах, Тамар и Раав, Фирца и Мария, И – множнство других Сынов и Дочерей. И наша к ним любовь, 10 Растёт и множится, чем больше их становится повсюду.

[История Сатаны]

Но Сатана взвалил вину всю на Паламаброна пред братьями его. Всбесились кони Паламаброна. И Паламаброн с Ринтрой Изгнали Сатану из Голгонуцы. Но рыдающая Энитармон Скорбя о нём, Пространство создала ему, с каймою лунной. 15 И Сатана вниз покатил под Орковы огни Великий Ком Покрытый снегом – в мрака пустоту. Уризена коварством Немало соблазнил он Лоса Сыновей и Дочерей бежать Прочь от меня. И были первыми Рубен, Симон и Левий, и Иуда Затем Дан, Нафтали, Гад, Ашер, а за ними Иссахар, 20 И Зебулум, Иосиф, Веньямин – двенадцать Лоса сыновей. Таков был путь у Сатаны, и Соблазнителем он сделался тогда.

Есть Царство, что зовётся Сатаной, узнай, о Раав, Есть разница меж Царствами, и Подданными этих Царств – И Царству Сатаны вовеки искупленья не снискать! 25 Когда же Лува в Орке Змием стал, сошёл он в Царство, Что Сатаной зовётся. Вздохи Энитармон Ветром понеслись Из Голгонуцы, – знал её любимец, что он был прахом Орка. Любя его нежней, чем прочих сыновей, она его растила, Заботой окружив. Огромные миры, которые вращал Уризен, 30 Давали Сатане искусство лёгкое владеть над Всеми; И Паламаброн, Сатаною обвинённый пред Лосом, Созвал Великий Сбор. И Ринтра, яростью пылая, Встал на его защиту, Мировой Шатёр заполнив гневом. Был добрым Паламаброн – думал Сатана, что в страхе он. 35 Но Сатана, не ведавший икусства Ярости, а только Жалость, Был обвинён, и Гнев оставлен Гневу был, а Жалость – Жалости.

[Семь Ангелов]

Ринтра и Паламаброн отсекли от Голгонуцы Пространство Энитармон с лунною каймой, и вниз скатив, корою снежной Покрыли мрачный мир – жилище Сатаны и спутников его. 40 А Иерусалим из жалости ткала им ризы жизни, смерти ризы За веком век, и охранять их послан был Эдемом Люцифер, Но отказался он за Сатану погибнуть, и гордо пост оставил. Затем Молох был послан – был Молох нетерпелив. Послали Элохима, тот Адама сотворил – пусть примет смерть 45 За Сатану. Противился Адам, но Сатаны коварство Заставило его погибнуть. Вслед бессмертные послали Шаддая – тот был в ярости. И в ужасе за ним сошёл Пахад. Был послан Иегова, прокажённый, что руку к Вечности простёр, Вслед Иисус – он принял смерть, повергнувшись пред Фирцею и Раав. 50 Ты – эта Раав. Вот – могила! Что ж ещё желать?

Лист 108 [116] {VIII 408-11 по изд. Дж. Кинса}

Вот, Энитармон – вечно юная и страшная краса! Падите ниц пред ней, она вам мать! А Иерусалим на волю отпустите!».

От Лоса уходя, пылала Раав гордостью и местью, Прощаясь, плакал Лос, пока надежда слёзы не смахнула.

Ночь Девятая

Лист 120 {IX III-61 по изд. Дж. Кинса}


Он звал, но в Бездне зов тонул, и не было ответа, Пылая яростью, вновь крикнул Вечный Человек: «О, каменная форма смерти о, Дракон Пучины, Ложись у ног моих и дай Уризену восстать. Как можно извращать прекрасные соотношенья? 30 Жизнь соразмерна точно так же, как и человек! Пусть Лува гнев свой до конца во мраке исторгает – Он стихнет сам, когда питать его ты перестанешь.

Лист 125 {IX 319–57}

Глянь, словно осени Луна, сняла Ахания одежды смерти, Сложила их заботливо, в молчанье, тело белое омыла В прозрачном горном роднике, и вышла из пещеры В величии своём. Восстал Уризен с ложа – в радости десятикратной, В ладони хлопая, ступнями, лучезарными крылами, 30 Над бездной он плясал, как солнце над цепями гор; В ответ раздался ликованья крик меж дщерями его, И меж сынами, словно сонмы звёзд сияющих в ночи; Песнь нежным щебетаньем полнила всё небо, землю, И с пеньем радостным Ахания с Уризеном воссела. 35

А Вечный Человек воссел у Логова Беулы, Печалясь, что не в силах он плось новую отбросить В огнь мысли – не пускал огонь, вновь оттеснял к Беуле, Плоть искуплённую его Божественным Прощеньем.

Лист 133 {IX617–52}

Не для себя, но для Семьи Бессмертной мы живём, И Человек не Сам один живёт, но в лике брата, 25 И каждый Вечного Отца узрит, познав любовь и радость.

Так рек Бессмертный, обнимая заново рождённого, Что Братом нарекли, подобьем Вечного Отца: они садились За вечности столы, и громко в трубы радости трубили; В Беулу Утро призывая, радовался Вечный Человек. 30