Комментарий к Блейку/Срамные стихи Уильяма Блейка

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к: навигация, поиск

Комментарий к Блейку/Срамные стихи Уильяма Блейка
автор Д. Смирнов-Садовский (р.1948)
Источник: частные архивы

Комментарий к Блейку

Срамные стихи Уильяма Блейка

Фридрих Готлиб Клопшток (1724—1803) был прославленным немецким поэтом, автором эпической поэмы «Мессиада», над которой он трудился более четверти века и которую, как тогда говорили, «больше хвалили, чем читали», называя автора при этом «немецким Мильтоном». Блейк, живя в Ламбете, ознакомился с этой поэмой в английском переводе. Сравнение Клопштока с Мильтоном он счёл унизительным и, зная, что «Клопшток объявлял своим английским гостям, что их язык не приспособлен для передачи эпического величия гекзаметра, а также говорил о грубости языка английских писателей, находящихся под пагубным влиянием Свифта» (Эрдман), Блейк пришёл в гнев от такого немецкого высокомерия. В своих эпических поэмах он разрабатывал собственную версию «героического стиха» во многом сходную с греческим гекзаметром, так что высказывание Клопштока было камешком и в его огород. Своё негодование Блейк излил в шокирующих стихах “When Klopstock England defied”, условно датируемых 1797—99 годами. Называя эти стихи «срамными» или «непотребными» (indecent), Фостер Дэймон замечает, что «Блейк считает Бога поэмы Клопштока Отцом, не породившим потомства (Nobodaddy), обессиленным богом», неспособным заставить автора даже испражниться, и зовущим на помощь «ужасного в своей гордости Английского Блейка», который, привстав с нужника «в Ламбете милом под топольками», успешно справился с возложенной на него задачей. При этом в первых строках он явно имитирует античный гекзаметр, что становится особенно очевидно, если их сдвоить:

When Klopstock England defied Uprose terrible Blake in his pride
For old Nobodaddy aloft Farted & Belchd & coughd

Стихотворение, словно в басне заканчивается моралью:

If Blake could do this when he rose up from shite
What might he not do if he sat down to write

[Если Блейк сумел совершить такое, лишь привстав с нужника,
То что же он натворит, когда засядет за свои писания!»]

Однако, первый (зачёркнутый) вариант этих строк был короче и имел несколько другой оттенок:

If thus Blake could Shite
What Klopstock did write

[О если бы и Блейк мог таким же образом обгадить
Писания Клопштока!]

По стилю видно, что тесное общение Блейка с художником Генри Фюзели, имевшим славу отменного сквернослова, дало определённые плоды. Язык стихотворения нарочито груб до неприличия, так что в печати многие слова и даже целые строки обычно заменяют отточиями. Здесь в переводе некоторые табуированные слова заменены чуть более нейтральными.

Перевод Д. Смирнова-Садовского:


Бросил Британии вызов Клопшток,
И гордого Блейка ввергнул он в шок;
А ты, Бесчадный наш Отче, вздохнул,
Пукнул, прокашлялся и рыгнул;
Небо от брани бросило в дрожь —
«Отче, никак, ты Блейка зовёшь!»
А Блейк наш как раз облегчился кишками
В Ламбете милом под топольками,
Он понял в чём дело, и стал горячиться,
И трижды три раза успел облегчиться,
Луна покраснела, видать, со стыда,
Звёзды бросили чарки, удрав, кто куда,
В ответ в Преисподней, как эхо, сразу
Черти ругнулись трижды три раза,
В кишках у Клопштока, как будто взрывы,
Трижды три раза возникли позывы,
Извергнувшись в душу его, и причём,
Навечно замкнулись там тайным ключом,
И льются оттуда лишь смрадные газы,
Пока не замолкнут последние фразы
Архангельских труб. «Отче, ужто опять,
Ты хочешь Клопштока к Чертям отослать?»
«Не знал я такого, — талдычит он, ноя,
Со времени Евы, со времени Ноя,
Те голыми в кущи брели за нуждой,
Иль делали прямо в Ковчеге, как Ной,
Ах, Дьявол! — Бесчадный Отец наш бранится, —
О, Блейк, помоги же ему облегчиться!»
Блейк из жалости ключ повернул лишь чуток,
И с мерзкою жижей расстался Клопшток.
Коль из битвы с дерьмом Вилли вынырнул славно,
То в поэзии он победит и подавно.

Оригинал Блейка (публ. Д. В. Эрдмана):


When Klopstock England defied t
Uprose terrible Blake in his pride
For old Nobodaddy aloft
Farted & Belchd & coughd
Then swore a great oath that made heavn quake 5
And calld aloud to English Blake
Blake was giving his body ease
At Lambeth beneath the poplar trees
From his seat then started he
And turnd himself round three times three t 10
The Moon at that sight blushd scarlet red
The stars threw down their cups & fled
And all the devils that were in hell t
Answered with a ninefold yell
Klopstock felt the intripled turn t 15
And all his bowels began to churn t
And his bowels turned round three times three t
And lockd in his soul with a ninefold key
That from his body it neer could be parted
Till to the last trumpet it was farted 20
Then again old nobodaddy swore
He neer had seen such a thing before
Since Noah was shut in the ark
Since Eve first chose her hell fire spark
Since twas the fashion to go naked 25
Since the old anything was created
And in pity he begd him to turn again
And ease poor Klopstocks nine fold pain
From pity then he redend round t
And the ninefold Spell unwound t 30
If Blake could do this when he rose up from shite t
What might he not do if he sat down to write

Стихотворение было записано в виде чернового наброска карандашом в записной книжке и не предполагалось к печати. Но если бы оно всё же было тогда напечатано, Клопшток получил бы реальную возможность насладиться ещё одним примером английского героического стиха. Жаль, что этого не произошло.

Однако, это негативное отношение Блейка, возникшее под влиянием момента не было чересчур глубоким. В Клопштоке было больше положительного, чем отрицательного. Сам облик его вызывал симпатию — говорили, что он был полон жизни, любил вино и женское общество, и при этом отличался необычайным трудолюбием. Он поднял уровень литературного немецкого языка на небывалую высоту, и им гордилась Германия. Тот факт, например, что его любил и высоко ценил Фридрих Гёльдерлин, говорит уже о многом. В Англии он тоже сыскал себе больших почитателей, среди которых оказался Уильям Хэйли, будующий покровитель Блейка. И когда в 1800 году Хейли для украшения стен своей библиотеки в Фелхэме заказал ему серию портретов своих любимых авторов, среди которых был и Клопшток, Блейк с благодарностью принял и выполнил этот заказ.

Портрет Клопштока. Темпера на холсте, ок. 1800, Музей изобразительных искусств, Манчестер, Англия

Примечания:

When Klopstock England defied... Эрдман, с. 500

Клопшток объявлял своим английским гостям... Эрдман, с. 873

во многом сходную с греческим гекзаметром... Стоит подчеркнуть, что греческий гекзаметр в своей основе 24-дольный и каждая его стопа четырехдольна (4×6=24), в то время как русская его имитация 18-дольна и каждая его стопа трехдольна (3×6=18) с ударением на первый слог, что создаёт константный ритм. В античной же стопе акцентуация более свободна. В этом смысле принципы стихосложения в эпических поэмах Блейка как раз ближе к античным, чем в той версии гекзаметра, к которой мы привыкли в русских переводах и подражаниях.

Называя эти стихи «срамными» или «непотребными»... Фостер Дэймон 1, с. 229. В этой связи приведём высказывание Джозефа Смиглецкого: «Блейк находит особое удовольствие в духовном и сексуальном раскрепощении. Стихотворение также показывает его по детски искреннее ликование в потрясении истеблишмента». См. William Blake's Influence on the Popular Culture of the Late 1960s and Early 1970s by Joseph Smigelski

http://williamblake.generative.com/commentary/commentary_joseph_smigelski.html

Литература:

Фостер Дэймон 1 — Сэмюэл Фостер Дэймон / S. Foster Damon. A Blake Dictionary. Brown Univ. Press, Providence, Rhode Island, 1965/73

Эрдман — Дэвид В. Эрдман / David V. Erdman. Prophet against Empire: A Poet's Interpretation of the History of His Own Times. Princeton University Press. 1977. ISBN 0-486-26719-9.


Комментарий Дэвида Эрдмана:

“When Klopstock England defied”N 1 (pencil)

Date: ca 1797-99, for Blake would leave Lambeth in 1800. Klopstock had been declaring to English visitors that their language was incapable of the epic grandeur of hexameters, and be had spoken with scorn of English writers' coarseness of tone traceable to Swift. Blake defiantly glories in his English tone in the present satire. When he “sat down to write” it was evidently the “strong heroic verse” of Vala: compare “terrible Blake” and the “oath that made heavn quake” (lines 2 and 5) with the “terrible Sentence” and heaven quaking of the opening lines of Vala.

10 himself] self is an insertion above the line

13-14 added in margin

15 intripled] ninefold 1st rdg del

16 churn] burn 1st rdg del

17 And his bowels] They 1st rdg del; And 2d rdg del round] mended from around

29 From pity then] Then after 1st rdg del

30 ninefold inserted above the line

31 rose up from] sat down to 1st rdg del 31-32 written in margin to replace the following two lines, canceled with two slanting strokes:

If thus Blake could Shite
What Klopstock did write

Примечания


Ссылки

www.blakearchive.org

williamblake.generative.com


© D. Smirnov-Sadovsky. Translation. Commentary / © Д. Смирнов-Садовский. Перевод. Комментарий


</div>


Info icon.png Это произведение опубликовано на Wikilivres.ru под лицензией Creative Commons  CC BY.svg CC NC.svg CC ND.svg и может быть воспроизведено при условии указания авторства и его некоммерческого использования без права создавать производные произведения на его основе.