Комментарий к Блейку/Песни опыта/Лондон

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Комментарий к Блейку/Песни опыта/Лондон
автор Д. Смирнов-Садовский (р.1948)
Источник: частные архивы
Другие страницы с таким же названием {{#invoke:Header|editionsList|}}
Songs of Innocence and of Experience, copy B, 1789, 1794 (British Museum) object 36-46 London

Комментарий к Блейку

Песни опыта

Лондон / London

18-ая «Песнь Опыта» — одно из самых широко известных стихотворений Блейка, политический и социальный пафос которого и по сей день не потерял своей актуальности. Государственные «хартии» (указы и законы) наделили правами и привилегиями неодушевлённые предметы: улицы, здания, мосты, реку Темзу, но обделила людей страдающих под гнётом «оков разума» (mind-forg'd manacles): всюду слышатся стон, крики испуганных детей, призывы юных трубочистов не замечаемые «чернеющей» церковью; кровь солдат струится по стенам королевского дворца, молодожёнов умерших от чумы везёт катафалк, плачут сироты, и по улицам несутся проклятия проституток — вот безрадостная картина Лондона, родного города Блейка.

LONDON

 

I wander thro' each charter'd street,
Near where the charter'd Thames does flow.
And mark in every face I meet
Marks of weakness, marks of woe.
  
5 In every cry of every Man,
In every Infants cry of fear,
In every voice: in every ban,
The mind-forg'd manacles I hear
  
How the Chimney-sweepers cry
10 Every blackning Church appalls,
And the hapless Soldiers sigh
Runs in blood down Palace walls
  
But most thro' midnight streets I hear
How the youthful Harlots curse
15 Blasts the new-born Infants tear
And blights with plagues the Marriage hearse

Сэр Джеффри Кинс пишет (1967)[1]: «"Mind-forg'd manacles" [«оковы мысли» можно понимать двояко: «мысль, закованная в цепи» или «оковы, выкованные мыслью» — ДС] во второй строфе показывают, что в этом стихотворении Блейк пишет об состоянии рассудка, символом которого являются факты социальной несправедливости, ежедневно наблюдаемые в Лондоне. Это политическое стихотворение, термин "chartered" («наделённый свободой и привилегиями») относится к улицам и Темзе, показывая ограничивающее воздействие на человеческую личность различных «хартий» [указов и законов] и корпораций [объединений] делового мира. Снова крики трубочистов призваны показать социальное зло, на которое Церковь закрывает глаза, и несчастные судьбы солдат становятся реальным потоком крови заливающим стены государства. И, наконец, рассудок, скованный цепями превращает брачное ложе в катафалки или похоронные дроги, известные как «Чёрные Марии». Это стихотворение одно из самых откровенных протестов Блейка против злого воздействия индустриальной цивилизации на жизнь индивидуума.

На иллюстрации ребёнок ведёт по улицам старца, опирающегося на костыль. Его бородатая фигура, возможно, намекает на Уризена, творца, искалеченного теми условиями, которые он сам создал. Ниже справа бругой маленький бродяжка греется у костра.»

Кроме двух вариантов перевода С. Маршака, стихотворение известно также в переводах В. Топорова и С. Степанова.

А. Зверев в примечании к переводу С. Маршака приводит перевод В. Топорова, публикуемый впервые:

Лондон


Размышляя о Правах,
Я по Лондону брожу.
В каждом взоре вижу страх,
Страх и горе нахожу.

В каждом крике каждых уст,
В хоре детских голосов, —
Каждый шорох, каждый хруст —
Ржанье ржавых кандалов.

Церковь каждую клянут
Трубочистов черных кличи,
Вопли ветеранов льют
Кровь — в дворцовое величье.

А в ночи — всего лютей
Шлюхи визг, чернотворящий
Новорожденных — в чертей,
Новобрачных — в прах смердящий.

  • each charter'd street ... charter'd Thames — Блейк иронически обыгрывает слово "charter", означающее сумму привилегий и свобод, предоставленных хартиями городу Лондону.

Комментарий А. Глебовской: «Лондон. Нетрудно усмотреть в этом стихотворении, помимо открытого протеста против существующих социальных установлении, и блейковскую трактовку их первопричины: таковой являются «духовные оковы», которыми в царстве Уризена скован каждый. Это стихотворение направлено не столько против индустриальной революции и жестокости, бесчеловечности стремительно растущих городов (тема, не раз звучавшая в литературе блейковской эпохи), сколько против жизни, порождённой диктатом Разума над Воображением, «скованностью» мысли (отсюда «узкие» улицы и «скованное» течение Темзы). Основную вину Блейк возлагает на церковь, которая допускает страдания маленьких трубочистов (ср. выше), на королевскую власть, которая посылает тысячи солдат на бессмысленную смерть, и на институт брака (у Блейка — символ несвободной, противоестественной любви), который косвенным образом способствует возникновению проституции. В таком мире даже первая «невинная слеза» младенца отдает горечью, ибо и ему, находящемуся в состоянии Невинности, не избежать «духовных оков»».

Примечания

  1. William Blake. Songs of Innocence and of Experience. Ed., Introduction & Commentary by Sir Geoffrey Keynes. London: Oxford University Press, 1967

Галерея / Gallery:

См. также:

London / Лондон
Songs of Experience by William Blake, 1794 / Песни опыта Уильяма Блейка, 1794

Ссылки


Cc-by.jpgCc-non commercial.jpg © Dmitri N. Smirnov. Can be reproduced if non commercial. / © Дмитрий Н. Смирнов. Копирование допускается только в некоммерческих целях.