Восьмистишия (Мандельштам)

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску
Восьмистишия
автор Осип Эмильевич Мандельштам (1891—1938)
Из сборника «Московские стихи, 1933». Дата создания: 1933 — 1935. • In English: Octets (Mandelstam). См. также Стихотворения.
Другие страницы с таким же названием {{#invoke:Header|editionsList|}}

A8.jpg


ВОСЬМИСТИШИЯ

Содержание:


  1. Восьмистишия. I. «Люблю появление ткани…» (1), Ноябрь 1933, Москва. Июль 1935, Воронеж
  2. Восьмистишия. II. «Люблю появление ткани…» (2), Ноябрь 1933 — январь 1934
  3. Восьмистишия. II. «О бабочка, о мусульманка...», Ноябрь 1933 — январь 1934
  4. Восьмистишия. IV. «Шестого чувства крошечный придаток...», Май 1932 — февраль 1934
  5. Восьмистишия. V. «Преодолев затверженность природы...», Январь — февраль 1934
  6. Восьмистишия. VI. «Когда, уничтожив набросок…», Ноябрь 1933 — январь 1934
  7. Восьмистишия. VII. «И Шуберт на воде, и Моцарт в птичьем гаме...», Ноябрь 1933 — январь 1934
  8. Восьмистишия. VIII. «И клёна зубчатая лапа…», Ноябрь 1933 — январь 1934, Москва
  9. Восьмистишия. IX. «Скажи мне, чертёжник пустыни...», Ноябрь 1933 — январь 1934
  10. Восьмистишия. X. «В игольчатых чумных бокалах...», Ноябрь 1933, июль 1935
  11. Восьмистишия. XI. «И я выхожу из пространства...», Ноябрь 1933, июль 1935



Восьмистишия



I.


Люблю появление ткани,
Когда после двух или трёх,
А то четырёх задыханий
Прийдёт выпрямительный вздох.

И дугами парусных гонок
Зелёные формы чертя,
Играет пространство спросонок —
Не знавшее люльки дитя.

Ноябрь 1933 — июль 1935

II.


Люблю появление ткани,
Когда после двух или трёх,
А то четырёх задыханий
Прийдёт выпрямительный вздох.

И как хорошо мне и тяжко,
Когда приближается миг,
И вдруг дуговая растяжка
Звучит в бормотаньях моих.

Ноябрь 1933 — январь 1934

III.


О бабочка, о мусульманка,
В разрезанном саване вся —
Жизняночка и умиранка,
Такая большая, сия!
С большими усами кусава
Ушла с головою в бурнус.
О, флагом развернутый саван, —
Сложи свои крылья — боюсь!

Ноябрь 1933 — январь 1934

IV.


Шестого чувства крохотный придаток
Иль ящерицы теменной глазок,
Монастыри улиток и створчаток,
Мерцающих ресничек говорок.
Недостижимое, как это близко!
Ни развязать нельзя, ни посмотреть, —
Как будто в руку вложена записка
И на нее немедленно ответь.

Ноябрь 1933 — февраль 1934

V.


Преодолев затверженность природы,
Голуботвердый глаз проник в ее закон,
В земной коре юродствуют породы,
И как руда из груди рвется стон.
И тянется глухой недоразвиток,
Как бы дорогой, согнутою в рог, —
Понять пространства внутренний избыток
И лепестка и купола залог.

Январь — февраль 1934

VI.


Когда, уничтожив набросок,
Ты держишь прилежно в уме
Период без тягостных сносок,
Единый во внутренней тьме, —
И он лишь на собственной тяге,
Зажмурившись, держится сам —
Он так же отнесся к бумаге,
Как купол к пустым небесам.

Ноябрь 1933 — январь 1934

VII.


И Шуберт на воде, и Моцарт в птичьем гаме,
И Гёте, свищущий на вьющейся тропе,
И Гамлет, мысливший пугливыми шагами,
Считали пульс толпы и верили толпе.
Быть может, прежде губ уже родился шопот
И в бездревесности кружилися листы,
И те, кому мы посвящаем опыт,
До опыта приобрели черты.

Ноябрь 1933 — январь 1934, Москва

VIII.


И клёна зубчатая лапа
Купается в круглых углах,
И можно из бабочек крапа
Рисунки слагать на стенах.
Бывают мечети живые,
И я догадался сейчас:
Быть может, мы — Айя-София
С бесчисленным множеством глаз.

Ноябрь 1933 — январь 1934

IX.


Скажи мне, чертёжник пустыни,
Сыпучих песков геометр,
Ужели безудержность линий
Сильнее, чем дующий ветр?
— Меня не касается трепет
Его иудейских забот —
Он опыт из лепета лепит
И лепет из опыта пьёт.

Ноябрь 1933 — январь 1934

X.


В игольчатых чумных бокалах
Мы пьём наважденье причин,
Касаемся крючьями малых,
Как лёгкая смерть, величин.
И там, где сцепились бирюльки,
Ребёнок молчанье хранит,
Большая вселенная в люльке
У маленькой вечности спит.

Ноябрь 1933 — июль 1935

XI.


И я выхожу из пространства
В запущенный сад величин,
И мнимое рву постоянство
И самосознанье причин.
И твой, бесконечность, учебник
Читаю один, без людей —
Безлиственный, дикий лечебник,
Задачник огромных корней.

Ноябрь 1933 — июль 1935



Примечания

«Цикл «Восьмистишия» 1933 года заслуженно считается одним из самых темных произведений Мандельштама. Неизвестно его происхождение: по-видимому, это — подготовительные наброски, по крайней мере, для двух больших стихотворений: одного — амфибрахием, другого — ямбом. Неизвестно его расположение: порядок восьмистиший, кроме начальных, не установлен ни самим Мандельштамом, ни даже редактирующей его Надеждой Яковлевной. Неизвестно, наконец, главное — о чем они: сам Мандельштам, по словам Н. Я., только сказал «о познании», а все остальное осмысление осталось толкователям. О «Восьмистишиях» писали немало: первой была Н. Я. в ее комментарии, потом Ю. Левин, и С. Шварцбанд, и Д. Черашняя, и Н. Поллак..». (М. Л. Гаспаров). См. также Н. Я. Мандельштам «О Восьмистишиях».


  • Восьмистишия (с. 200). — CC-I, № 275 — 285, в той же последовательности, что и в наст, изд. В СССР — Москва, 1964, № 8, с. 155, под загл.: «Из восьмистиший» (2 и 7), а также: Пр-66,с. 110(6); ЛГр-67,с. 79 и 80 (3 и 5, частично). Звезда Востока, Ташкент, 1967, № 3, с. 97, под загл. «Из восьмистиший» (11 и 5); БП, № 171 и 172 (1 и 7); полностью — ДП-81, с. 199 — 201, в следующей последовательности (нумерация по наст, изд.): 1, 2, 6, 3, 7, 9, 8, 4, 5, 10, 11. В машинописи, переданной в редакцию «Красной нови» (ЦГАЛИ, ф. 613, оп. 1, ед. хр. 4686, л. 3 — 4), под загл. «Воспоминания» (вероятно, опечатка), содержится 4 восьмистишия в следующей последовательности: 2, 3, 6 и 9. Вопрос о композиции «Восьмистиший» автором окончательно решен не был (см. ниже). Печ. по ВС, в последовательности, обоснованной И. М. Семенко и согласованной с Н. Я. Мандельштам. Даты, как и в «Дне поэзии», по указаниям Н. Я. Мандельштам.

По И. М. Семенко, «1 — 2 — это интродукция, ключ к проблеме, импульс к движению, расширению творческого и природного пространства; 3 — 4 — начало пути; 5 — все «рвется», «тянется» — и руда, и стон (стих), всякий недоразвиток, ибо в пространстве есть внутренний избыток, т. е. импульс к движению, формообразованию (всего сущего) в природе и искусстве (лепесток и купол); 6 — начало нового разговора об искусстве, не прерывающегося до самого конца (а не конец интродукции, как было бы при перемене последовательности), здесь собственная тяга стиха, он еще «недоразвиток» — хотя уже «вертится сам», — но уже сущее (важная антитеза купола и пустоты); 7 — связь со всем предыдущим (с импульсом, внутренней тягой и избытком), черты прежде опыта — сущее до осуществления; 8 — развитие темы, намеченной в 7: тема толпы, включающей всех, дуга как бы аналогична толпе, бесчисленному множеству глаз — составляющему единство неохватывающей дуги, т. е. первоимпульса; 9 — продолжение темы: «безудержность линий» порождает и опыт и лепет, а не они сами — друг друга, что и снимает проблему «первичности» одного или другого; 10 — ясность линий замутнена в игольчатости человеческой мысли (бокалы), мысль опоена чумным питьем — наваждение бесчисленных, ненужных призрачных причин; тяжелыми ненужными крючьями касаемся легких и изящных законов бытия, вмещающих в себя весь вес бесконечности; 11 — финал: из так понимаемого пространства, которое главнее главного (вселенная больше вечности), — выход не в вечность, а в бесконечность» (черн. заметки). И. М. Семеико сообщает также, что сама Н. Я. Мандельштам в машинописи конца 1960-х годов дала следующий вариант порядка восьмистиший: 1, 2, 6, 3, 7, 9, 8, 4, 5, 10, 11 (т. е. как в «Дне поэзии»), исправив его на следующий: 1, 2, 6, 5, 4, 3, 8, 7, 9, 10, 11. Н. Я. Мандельштам отмечает, что «Восьмистишия» — это не цикл, а подборка, составленная из ряда ст-ний, написанных в ноябре 1933 г., а также «осколков» от «Ламарка» и стихов на смерть А. Белого: «Мандельштам никак не хотел собрать и записать восьмистишия. Он долго убеждал меня, что восьмистишие — это просто неудавшееся большое стихотворение, но постепенно я замечала, что он начал читать их людям... Первая запись восьмистиший все же состоялась в январе 34 года. Были записаны №№ 2, 3, 4, 3, 6, 7 <по-видимому, 2, 6, 3, 7, 9 и 8 в наст. изд. — П. Н>. В феврале он прибавил к восьмистишиям 8 строчек, отделившиеся от стихов Белому, и сразу вспомнил «Шестого чувства...» <5 и 4 в наст. изд. — П. Н>. Лишь в Воронеже он «реабилитировал» два последних восьмистишия: №№ 10 и 11... Их он дольше всего не пускал в подборку. Тогда же О. М. записал второй вариант «Люблю появление ткани», как бы соединив стихи о стихописа-нии и стихи о пространстве. В этой искусственной подборке порядок не хронологический, и окончательно он еще установлен не был. Точно определено, что первые три восьмистишия идут одно за другим... <1, 2, 6. — П. Н.> Затем следуют четыре... <3, 7, 9, 8. — П. Н.>, но как их лучше расположить, О. М. не решил. После этого две пары — но которая из пар раньше, а которая замыкает подборку, тоже не решено. Здесь — в этих пределах (т. е. — расположение двух пар и порядок четырех восьмистиший) надо найти окончательное решение. Очевидно, надо идти от семантики стихов — они все написаны более или менее на одну тему. Это стихи о познании или, как бы мы теперь сказали, о формах откровения. Мне кажется, что есть связь между... <3. — П. Н.> и <8. — П. Н> — два вида живого: бабочка-умиранка и люди в целом, соборность человеческого познания в этом бесчисленном множестве глаз (глаз для О. М. — орудие мысли). Затем логически следует: «И те, кому мы посвящаем опыт, до опыта приобрели черты», то есть опять-таки о соборности сознания (верили толпе), об отношении индивидуального опыта и общего. Тогда... <9. — П. Н> становится на четвертое место, предваряя стихотворение о несовершенстве чувств... <4. — П. Н> и о познающем субъекте... <5. — П. Н>. И наконец, в последней паре я не могу решить) которое из восьмистиший должно занять ключевое — последнее место. Все-таки я бы отдала его «наваждению причин». Но все это я говорю от себя: что думал об этом О. М. — неизвестно. О восьмистишиях он говорил, что это стихи о познании, но дальше не углублялся. Философской терминологией он вообще не злоупотреблял» (НМ-III, с. 188 — 189).



Info icon.png Данное произведение является собственностью своего правообладателя и представлено здесь исключительно в ознакомительных целях. Если правообладатель не согласен с публикацией, она будет удалена по первому требованию. / This work belongs to its legal owner and presented here for informational purposes only. If the owner does not agree with the publication, it will be removed upon request.