Божественная комедия/Ад/Песнь XV

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к навигацииПерейти к поиску

Божественная комедия/Ад/Песнь XV
автор Данте Алигьери (1265—1321), пер. Михаил Леонидович Лозинский (1886—1955)
Язык оригинала: итальянский. Название в оригинале: "Divina Commedia"/"Inferno". — Дата создания: 1307—1321, опубл.: 1472. Источник: lib.ru • Круг седьмой.— Третий пояс (продолжение).— Насильники над естеством (содомиты).— Брунетто Латини.
{{#invoke:Header|editionsList|}}


ПЕСНЬ ПЯТНАДЦАТАЯ



1  Вот мы идём вдоль каменного края;
        А над ручьём обильный пар встаёт,
        От пламени плотину избавляя.

4  Как у фламандцев выстроен оплот
        Меж Бруджей и Гвидзантом, чтоб заране
        Предотвратить напор могучих вод,

7  И как вдоль Бренты строят падуане,
        Чтоб замок и посад был защищён,
        Пока не дышит зной на Кьярентане,

10  Так сделаны и эти, с двух сторон,
        Хоть и не столь высоко и широко
        Их создал мастер, кто бы ни был он.

13  Уже от рощи были мы далёко,
        И сколько б я ни обращался раз,
        Я к ней напрасно устремлял бы око.

16  Навстречу нам шли тени и на нас
        Смотрели снизу, глаз сощуря в щёлку,
        Как в новолунье люди, в поздний час,

19  Друг друга озирают втихомолку;
        И каждый бровью пристально повёл,
        Как старый швец, вдевая нить в иголку.

22  Одним из тех, кто, так взирая, шёл,
        Я был опознан. Вскрикнув: «Что за диво!» —
        Он ухватил меня за мой подол.

25  Я в опалённый лик взглянул пытливо,
        Когда рукой он взялся за кайму,
        И тёмный образ явственно и живо

28  Себя открыл рассудку моему;
        Склонясь к лицу, где пламень выжег пятна:
        «Вы, сэр Брунетто?» — молвил я ему.

31  И он: «Мой сын, тебе не неприятно,
        Чтобы, покинув остальных, с тобой
        Латино чуточку прошел обратно?»

34  Я отвечал: «Прошу вас всей душой;
        А то, хотите, я присяду с вами,
        Когда на то согласен спутник мой».

37  И он: «Мой сын, кто из казнимых с нами
        Помедлит миг, потом лежит сто лет,
        Не шевелясь, бичуемый огнями.

40  Ступай вперёд; я — низом, вам вослед;
        Потом вернусь к дружине, вопиющей
        О вечности своих великих бед».

43  Я не посмел идти равниной жгущей
        Бок о бок с ним; но головой поник,
        Как человек, почтительно идущий.

46  Он начал: «Что за рок тебя подвиг
        Спуститься раньше смерти в царство это?
        И кто, скажи мне, этот проводник?»

49  «Там, наверху,— я молвил,— в мире света,
        В долине заблудился я одной,
        Не завершив мои земные лета.

52  Вчера лишь утром к ней я стал спиной,
        Но отступил; тогда его я встретил,
        И вот он здесь ведёт меня домой».

55  «Звезде твоей доверься,— он ответил,—
        И в пристань славы вступит твой челнок,
        Коль в милой жизни верно я приметил.

58  И если б я не умер в ранний срок,
        То, видя путь твой, небесам угодный,
        В твоих делах тебе бы я помог.

61  Но этот злой народ неблагородный,
        Пришедший древле с Фьезольских высот
        И до сих пор горе и камню сродный,

64  За всё добро врагом тебя сочтёт:
        Среди худой рябины не пристало
        Смоковнице растить свой нежный плод.

67  Слепыми их прозвали изначала;
        Завистливый, надменный, жадный люд;
        Общенье с ним тебя бы запятнало.

70  В обоих станах, увидав твой труд,
        Тебя взалкают; только по-пустому,
        И клювы их травы не защипнут.

73  Пусть фьезольские твари, как солому,
        Пожрут себя, не трогая росток,
        Коль в их навозе место есть такому,

76  Который семя чистое сберёг
        Тех римлян, что когда-то основались
        В гнездилище неправды и тревог».

79  «Когда бы все мои мольбы свершались,—
        Ответил я,— ваш день бы не угас,
        И вы с людьми ещё бы не расстались.

82  Во мне живёт, и горек мне сейчас,
        Ваш отчий образ, милый и сердечный,
        Того, кто наставлял меня не раз,

85  Как человек восходит к жизни вечной;
        И долг пред вами я, в свою чреду,
        Отмечу словом в жизни быстротечной.

88  Я вашу речь запечатлел и жду,
        Чтоб с ней другие записи сличила
        Та, кто умеет, если к ней взойду.

91  Но только знайте: лишь бы не корила
        Мне душу совесть, я в суждённый миг
        Готов на все, что предрекли светила.

94  К таким посулам я уже привык;
        Так пусть Фортуна колесом вращает,
        Как ей угодно, и киркой — мужик!»

97  Тут мой учитель на меня взирает
        Чрез правое плечо и говорит:
        «Разумно слышит тот, кто примечает».

100  Меж тем и сэр Брунетто не молчит
        На мой вопрос, кто из его собратий
        Особенно высок и знаменит.

103  Он молвил так: «Иных отметить кстати;
        Об остальных похвально умолчать,
        Да и не счесть такой обильной рати.

106  То люди церкви, лучшая их знать,
        Учёные, известные всем странам;
        Единая пятнает их печать.

109  В том скорбном сонме — вместе с Присцианом
        Аккурсиев Франциск; и я готов
        Сказать, коль хочешь, и о том поганом,

112  Который послан был рабом рабов
        От Арно к Баккильоне, где и скинул
        Плотской, к дурному влёкшийся, покров.

115  Ещё других я назвал бы; но минул
        Недолгий срок беседы и пути:
        Песок, я вижу, новой пылью хлынул;

118  От этих встречных должен я уйти.
        Храни мой Клад, я в нём живым остался;
        Прошу тебя лишь это соблюсти».

121  Он обернулся и бегом помчался,
        Как те, кто под Вероною бежит
        К зелёному сукну, причём казался

124  Тем, чья победа, а не тем, чей стыд.




Примечания

АД

ПЕСНЬ ПЯТНАДЦАТАЯ

Круг седьмой — Третий пояс (продолжение) — Насильники над естеством (содомиты)

4–9. Данте сравнивает окаменелые набережные Флегетона с плотиной, выстроенной фламандцами вдоль моря между городом Бруджей (Брюгге) и местечком Гвидзантом (Виссант), а также с плотинами вдоль реки Бренты близ Падуи.

9. Пока не дышит зной на Кьярентане. — То есть пока не тают снега в Каринтийских Альпах (Кьярентана — старинное название Каринтии) и не началось весеннее половодье.

30. Сэр Брунетто — Брунетто Латини, или Латино (род. ок. 1220 г., умер ок. 1295 г.), учёный, поэт и государственный деятель Флорентийской коммуны, сторонник гвельфской партии. Ему принадлежат: «Книга о сокровище», обширная энциклопедия в прозе на французском языке, и «Малое сокровище», дидактическая поэма в итальянских стихах. Молодой Данте, к которому Брунетто Латини относился дружески, многими знаниями был обязан ему и смотрел на него как на своего учителя.

55. Звезде твоей доверься. — И Брунетто Латини и Данте разделяли всеобщее убеждение средневековья в том, что небесные светила и их сочетания влияют на судьбу и характер человека, а также на явления земной природы.

58. В ранний срок — то есть когда Данте был ещё молод.

61–63. Но этот злой народ… — то есть флорентийцы. Согласно местной легенде, римляне, разрушив во времена Цезаря город Фьезоле, основали на берегу Арно, у подножия Фьезольских высот, Флоренцию, и многие фьезоланцы туда переселились. Впоследствии Фьезоле был восстановлен, но приток жителей оттуда продолжался. Данте был убеждён, что это смешение населения привело к ослаблению и упадку Флоренции. Себя он считал одним из немногих потомков тех римлян (ст. 77), которые когда-то её основали.

67. Слепыми их прозвали изначала. — В «Хронике» Дж. Виллани (II, 1) приводится такое объяснение этой клички: поверив обещаниям остготского короля Тотилы, флорентийцы впустили его в свой город, а он истребил жителей и не оставил камня на камне.

70. В обоих станах — в стане Белых и в стане Чёрных.

71–72. Тебя взалкают — то есть «захотят тебя поглотить, уничтожить: Чёрные — как своего противника, Белые — как отпавшего от них сторонника» (Р., XVII, 61–69).

73. Фьезольские твари — флорентийцы, в большинстве своём — потомки фьезоланцев (см. прим. 61–63).

78. В гнездилище неправды и тревог — во Флоренции.

85. К жизни вечной — то есть к бессмертию славы.

89. Другие записи — предсказания Чакко (А., VI, 64–72) и Фаринаты (А., X, 79–81).

90. Та, кто умеет — Беатриче (А., X, 130–132).

94. К таким посулам — к предвещаниям грядущих невзгод.

97. Мой учитель — Вергилий.

101. Кто из его собратий — то есть из грешников его «дружины» (ст. 41).

109. Присциан — знаменитый латинский грамматик VI в.

110. Аккурсиев Франциск — Francesco d’Accorso (1225–1293), сын знаменитого флорентийского юриста Аккурсио и тоже видный юрист.

112–114. Который послан был рабом рабов…— Речь идёт об Андреа деи Модзи, епископе флорентийском, которого за его скандальное поведение Бонифаций VIII (титул «раб рабов божьих» применён к этому властолюбивому папе иронически) перевёл в 1295 г. из Флоренции (на реке Арно) в Виченцу (на реке Баккильоне), где тот и умер год спустя.

119. Клад — «Книга о сокровище» (см. прим. 30).

122–124. Как те, кто под Вероною бежит… — Около Вероны раз в год устраивались состязания в беге, причем участники их были голые. Победитель получал отрез зелёного сукна, а добежавший последним — петуха, которого должен был нести в город. Даваемое здесь сравнение оправдано тем, что Брунетто Латини, как грешники почти всех кругов Ада, обнажён и, кроме того, вынужден быстро бежать, чтобы нагнать свою «дружину» (ст. 41).


Источники:

На других языках


Info icon.png Данное произведение является собственностью своего правообладателя и представлено здесь исключительно в ознакомительных целях. Если правообладатель не согласен с публикацией, она будет удалена по первому требованию. / This work belongs to its legal owner and presented here for informational purposes only. If the owner does not agree with the publication, it will be removed upon request.