А8/Сергей Александрович Есенин

Материал из Wikilivres.ru
< А8
Перейти к: навигация, поиск
Антология восьмистиший/Сто восьмистиший ста поэтов
97. Сергей Александрович Есенин (1895—1925)

A8.jpg


Чёрный человек
(заключительное восьмистишие)


...Месяц умер,
Синеет в окошко рассвет.
Ах, ты, ночь!
Что ты, ночь, наковеркала!
Я в цилиндре стою.
Никого со мной нет.
Я один...
И — разбитое зеркало...


‹1923 —›14 ноября 1925

Сергей Александрович Есенин «...начинал в традиционных „суриковских“ формах крестьянской поэзии, в 1917—1918 гг. увлекался свободным стихом и полиметрией, в 1919—1920 гг. — различными формами акцентного стиха („Пугачев“), в последние годы жизни — вольным ямбом, 5-ст. хореем и 3-иктным дольником (один из ритмических типов которого иногда называют „есенинским“).» (М. Л. Гаспаров: «Русские стихи 1890-х-1925-го годов в комментариях» Москва: Высшая школа, 1993.).

Есенин — всенародно любимый поэт, о котором Осип Эмильевич Мандельштам писал: «Есть прекрасный русский стих, который я не устану твердить в московские псиные ночи, от которого как наваждение рассыпается рогатая нечисть. Угадайте, друзья, этот стих: он полозьями пишет по снегу, он ключом верещит в замке, он морозом стреляет в комнату: ...Не расстреливал несчастных по темницам. Вот символ веры, вот поэтический канон настоящего писателя — смертельного врага литературы» (О. Э. Мандельштам, Четвёртая проза. Глава 8. Зима 1929/30 годы. Сочинения в двух томах, т. 2, М., 1990, с. 93—94). Напомним эти стихи:

Я обманывать себя не стану,
Залегла забота в сердце мглистом.
Отчего прослыл я шарлатаном?
Отчего прослыл я скандалистом?

Не злодей я и не грабил лесом,
Не расстреливал несчастных по темницам.
Я всего лишь уличный повеса,
Улыбающийся встречным лицам <...>

Из восьмистиший Есенина было бы естественно выбрать для антологии его предсмертное стихотворение «До свиданья, друг мой, до свиданья…». История его создания подробно документирована, но споры о том, что в них правда, а что вымысел, до сих пор не утихают. Высказывалось даже предположение, что стихотворение это — фальсификация чекиста Якова Блюмкина (см. Виктор Иванович Кузнецов: «Сергей Есенин. Казнь После Убийства»).

Поэтому здесь выбрано вполне аутентичное, хотя и не менее трагическое, заключительное восьмистишие из последней поэмы Есенина «Чёрный человек». Процитируем комментарий нему:

«Что ты, ночь, наковеркала! ~ И — разбитое зеркало... — См. эпизод, рассказанный П. И. Чагиным об этой рифме и стихотворении Мея (относится к 1924—1925 гг.), когда Есенин, скорее всего, "проверял" свою поэтическую находку: "Как-то меня спросил Сергей Александрович, какая может быть рифма к слову „зеркало“. Я подумал и сказал ему, что у Мея есть стихи:

Посмотрись, разбойник, в зеркало,
Эк те рожу исковеркало.

Сергей применил эту рифму в „Черном человеке“. В его душе уже тогда, видимо, бродили трагические, самобичующие строки этой поэмы". (Чагина М. А. У истоков „Персидских мотивов“ — газ. «„Лит. Россия”, М., 1970, 2 окт., № 40, с. 10—11).

Об увлечении Есенина Меем вспоминал И. В. Грузинов: „1919 г. ‹...› Есенин увлекается Меем. Помню книжку Мея, в красной обложке, издание Маркса. Он выбирает лучшие, по его мнению, стихи Мея, читает мне. Утверждает, что у Мея чрезвычайно образный язык. Утверждает, что Мей имажинист“ (Восп., 1, 364).

Философская трактовка зеркала перекликается с пониманием зеркальности в поэзии символистов, см. в кн. К. Бальмонта „Морское свечение“. СПб.; М., ‹1910›, которая была в личной библиотеке поэта: „...чарующее яйцевидное зеркало овальным ликом своим уводит мечту к жизни, в которой царствует Демон, отвлекающий душу от самой себя, проводя перед ней миллионы масок. У души ‹...› три врага: Diablo, mundo y carne, Дьявол, мирское и плоть. Скажем по-нашему: жизнь.‹...› Широта этой оправы говорит о степной воле крылатой души неугомонного бродяги...“ (с. 134—135).» (Шубникова-Гусева Н. И., Самоделова Е. А. Комментарии // Есенин С. А. Полное собрание сочинений: В 7 т. — М.: Наука: Голос, 1995—2002. Т. 3. Поэмы. — 1998. — С. 435—718.)

См. также:

  1. «Заиграй, сыграй, тальяночка, малиновы меха…», 1912
  2. Осень («Тихо в чаще можжевеля по обрыву…»), 1914, опубл. 1917
  3. Побирушка («Плачет девочка-малютка у окна больших хором…»), 1915, опубл. 1915
  4. «Перо не быльница…», 6 октября 1915
  5. «Возлюбленную злобу настежь…», ‹1919›
  6. «Эх, жизнь моя…», 5 октября 1924, Баку
  7. «Милая Параскева…», <17 ноября 1924>
  8. Цветы. I. «Цветы мне говорят прощай…», декабрь 1924, опубл. 1925
  9. Цветы. II. «Весенний вечер. Синий час…», декабрь 1924, опубл. 1925
  10. Цветы. III. «Ах, колокольчик! твой ли пыл…», декабрь 1924, опубл. 1925
  11. Цветы. IV. «Цветы мои! Не всякий мог…», декабрь 1924, опубл. 1925
  12. Цветы. V. «Я не люблю цветы с кустов…», декабрь 1924, опубл. 1925
  13. Цветы. VI. «И на рябине есть цветы…», декабрь 1924, опубл. 1925
  14. Цветы. VII. «Любовь моя! Прости, прости…», декабрь 1924, опубл. 1925
  15. Цветы. VIII. «Цветы, скажите мне прощай…», декабрь 1924, опубл. 1925
  16. Цветы. IX. «А люди разве не цветы?..», декабрь 1924, опубл. 1925
  17. Цветы. XI. «Октябрь! Октябрь!…», декабрь 1924, опубл. 1925
  18. Цветы. XII. «И потому, что я постиг…», декабрь 1924, опубл. 1925
  19. «Никогда я не забуду ночи…», 19 марта 1925
  20. Пускай я порою от спирта вымок…, 25 апреля 1925, Баку
  21. «Слышишь — мчатся сани, слышишь — сани мчатся…», 3 октября 1925
  22. «Голубая кофта. Синие глаза…», 3 октября 1925
  23. «Сочинитель бедный, это ты ли…», 4/5 октября 1925
  24. «И так всегда. За пьяною пирушкой…», ‹Октябрь 1925›
  25. Синий день. День такой синий. IIа. «Сани. Сани. Конский бег…», ‹Октябрь 1925›
  26. Синий день. День такой синий. IIв. «Небо хмурое. Небо сурится…», ‹Октябрь 1925›
  27. Синий день. День такой синий. III. «Небо хмурое. Небо сурится…», ‹Октябрь 1925›
  28. «До свиданья, друг мой, до свиданья…», опубл. 29 декабря 1925 ♠?


Yesenin signature 1915.jpg


© Д. Смирнов-Садовский. Составление. Комментарии. Дизайн.