А8/Дополнения/51-60

Материал из Wikilivres.ru
Перейти к: навигация, поиск
Антология восьмистиший
Дополнения/51-60

ГорчаковВаракинИкосовКлушинСемён БобровПестовДолгорукийП. П. СумароковВ. Л. ПушкинХованский


A8.jpg


51. Дмитрий Петрович Горчаков (1758—1824)

Дмитрий Петрович Горчаков
Художник неизвестен


СВЯТКИ
<1>



В России лишь узнали
Рождение Христа,
Отвсюду поспешали
В священные места
Писателей толпы Христу на поклоненье,
Иные, чтоб дитя узреть,
Другие, чтоб с ослом иметь
Приязнь и обхожденье <…>


<1781(?)>

Князь Дмитрий Петрович Горчаков в литературе был насмешником и приобрёл репутацию «русского Ювенала». Жанр «Святок» (в подражание французскому сатирическому «ноэлю») в русскую литературу впервые ввёл Горчаков. Первые два цикла его «Святок» состоят из серии восьмистиший особой формы, написанных разностопным ямбом: 3-3-3-3-6-4-4-3, с рифмовкой: АбАбВггВ. В первом из них, Святки («В России лишь узнали…»), начало 1780-х годов, состоящим из девяти таких восьмистиший автор издевается над своими собратьями по перу: А. С. Хвостовым, Д. И. Фонвизиным, Н. Микулиным, В. В. Капнистом, Д. И. Хвостовым и В. П. Колычевым. Второй цикл Святки («Как в Питере узнали…»), конец 1780-х годов, не менее издевательский, состоящий из семи восьмистиший, посвящён крупнейшим политическим деятелям Г. А. Потемкину, А. А. Безбородко и др. во главе с царицей Екатериной II:

Как в Питере узнали
Рождение Христа,
Все зреть его бежали
В священные места.
Царица лишь рекла, имея разум здравый:
«Зачем к нему я поплыву?
И так с богами я живу
С Эротом и со Славой» <…>.

<1780-е годы>

В конце стихотворения заведующий Тайной экспедицией С. И. Шешковский признаётся, что явился к Христу для того, чтобы его арестовать. Стихи эти не попадали в печать и расходились в списках.

А. С. Пушкин, пытавшийся в 1828 выдать свою «Гавриилиаду» за творение князя Горчакова, высоко ценил его талант и ещё в юности писал о нём:

<…> О князь, наперсник муз,
Люблю твои забавы;
Люблю твой колкий стих
В посланиях твоих,
В сатире — знанье света
И слога чистоту,
И в резвости куплета
Игриву остроту <…>


Ivan Bilibin 044.jpeg



52. Иван Иванович Варакин (1759/60 — не ранее 1824)

Иван Иванович Варакин
На гравюре: русский крестьянин. Художник неизвестен


ГЛАС ИСТИНЫ К ГОРДЕЦАМ
(начальный фрагмент)



Полно гордиться,
О человек,
Время смириться,
Краток твой век!
Взгляни на гробы,
Кинь взор один:
Земной утробы
Ты бренный сын <…>


<1812>

Так крестьянин-поэт Иван Иванович Варакин ясным и чётким двухстопным дактилем резал напрямик свою «правду-матку»... Стихотворение было напечатано в журнале «Улей», 1812, ч. 4, с. 304. От читателей не укрылось, однако, что и по слогу, и по содержанию сочинение это является подражанием стихотворению А. П. Сумарокова «На суету человека», написанного полстолетие раньше — в 1759 году.

 
Суетен будешь
Ты, человек,
Если забудешь
Краткий свой век.
Время проходит,
Время летит,
Время проводит
Всё, что ни льстит <…>

Самое известное стихотворение Варакина «Русская правда в царствование императора Павла», 1797, состоящее из 16 восьмистиший. Приведём отрывок, где поэт с гордостью, типичной для русского человека, превозносит достоинства своей родины:

<…> Ну, скажи, магометанец!
В чей ты кунтыш наряжен?
Краснобай, этот британец,
Чьею сталью обложен?
Всё российские доброты!
А без них бы вы куда?
Ваши крепости и флоты
Были б жидки как вода <…>

Завершается это сказание весьма характерной концовкой в народном духе:

<…> Еще было петь
Мужик хотел —
Стал гром греметь,
И дождь пошел.
   
От вас, перуны,
Ослабли струны!
Пойду сушить
И пиво пить!

1797


Крестьянин за столом.jpg



53. Павел Павлович Икосов (1760—1811)

Павел Павлович Икосов
На изображении: гравюра Уильяма Хогарта «Современный полночный разговор» (или пирушка ценителей пунша), ок, 1765.


ПИСЬМО ПОХВАЛЬНОЕ ПУНШУ



<…> О пунш! душа всего, товарищ людям нужный,
Коль сладок твой союз с лимоном, с водкой дружный!
Позволь, приятель, мне, чтоб здесь я описал,
Сколь должен быть премудр, кто первый пунш создал.
Уста учёных нам немолчно то вещают:
Четыре вещи мир сей зримый составляют;
Число толико же в составе пунша зрим,
Из четырёх стихий мы все его творим. <…>


<1799>

Здесь приведён второй восьмистишный станс из развёрнутой оды Павла Павловича Икосова «Письмо похвальное пуншу». Полное названия этого оригинального произведения: «Игра стихотворческаго воображения, или Письмо похвальное пуншу к господину N. от приятеля его с приобщением песни масленице в Санкт-Петербурге», СПб., 1799. Павел Икосов, происходивший из разночинцев, учился в гимназии при Московском университете. В 1780 в чине коллежского регистратора он поступил на службу в Сенат. Затем в чине титулярного советника служил в Комиссии законов, где дослужился до чина коллежского советника. Среди его поэтических сочинений: «Глас Божий к человеку», «Ода…», «Идиллия…», «Акростих…», «Песнь. Элизин путь, или Мир Любви с Невинностью», «Дифирамб, изображение ужасных деяний французской необузданности, или Плачевная кончина царственного мученика Людовика XVI». «Письмо похвальное пуншу», вероятно, адресовано С. С. Боброву. Приведём ещё несколько восьмистиший из этого письма:

 
<…> Пунш на море велик и на земли велик,
Согласно скажет всяк — и юный, и старик,
Врачи, пииты все и умны грамотеи,
Что в пунше есть для всех полезныя затеи,
Любовник с дураком согласен будет в том;
А также и друзья, приняв состав сей ртом,
Все скажут, что он им приятну даст беседу,
Лишь только поднеси его сосед соседу.

<…>

Не глупо ль, работав и день и ночь главою,
Не прохладить её пуншевою росою,
Котора ссохший мозг сей влагой оживит
И с лихвой прежния все силы возвратит.
Когда Пиитов жар с летами изчезает
И с трудностию вверх Парнаса возлетает,
Пунш может мысль его ослабшу окрылить
И жар природный в нём собою заменить.

<…>

Но что я ни сказал, сказал для пуншу мало,
Здесь только похвалы ему одно начало.
Кто боле вкусу в сем иметь напиток мнит,
Тот слабость сил моих своими заменит.
Письмо я здесь моё, мой друг, окончеваю;
Тебя защитником сих истин поставляю:
Несовершенна ль вещь пред всеми в свете есть,
Что может с пользою веселие принесть?

1799


Gerard van Honthorst - The Happy Violinist with a Glass of Wine - WGA11668.jpg



54. Александр Иванович Клушин (1763—1804)

Каменный театр в Петербурге, где ставились некоторые пьесы
Александра Ивановича Клушина


ПЕСНЯ СГОРЕПЬЯНОВА
из комедии «Алхимист»


Вино унынье разгоняет,
Вино нам нову жизнь дает,
Вино живит и укрепляет
И кисти смелость придает.
Без портеру, вина, пивища
Зарюмит всякой человек,
И после свой окончит век,
Как скот, осел иль дурачища.


<1793>

Александр Иванович Клушин написал комедию «Алхимист» в 1793 году, а напечатана она была впервые только в 1950 (Русская комедия и комическая опера XVIII в. Редакция текста, вступительная статья и комментарии П. Н. Беркова. М.-Л., Государственное издательство «Искусство», 1950) по рукописи, представляющей копию с более раннего списка, может быть, и с оригинала. В конце рукописи пометка: «Окончена перепискою октября 7 дня 1808 года». Пьеса была поставлена 13-го июня 1793 года. Также как и его предыдущая комедия «Смех и горе», пьеса «Алхимист» имел большой успех у публики. Приведенный выше монолог звучит в сцене с талантливым неудачником, художником Сгорепьяновым, в лице которого выведен известный гравер Г. И. Скородумов (1755—1792). Поэзия Клушина также ценилась современниками, особенно замечены были стихотворения «Несчастье от лорнета», «Роза» и «Совет Хлое», а также ода «Человек», в которой он усвоил стиль и манеру Гаврилы Романовича Державина настолько удачно, что она долгое время считалась произведением последнего. Ода состоит из 14 восьмистрочных строф. Приведём одну из них (строфа 13):

<…> Гордыни, низости смешенье,
Мечтаний, разума, страстей;
О смертный! слабое творенье!
Как! ты во слепоте своей
Гигантом грозным быть желаешь,
Когда как тень ты исчезаешь,
Как миг пред вечностью времен,
Когда ты только прах и тлен? <…>

<1793>


См. также:

  1. «Благополучный день! щастливые минуты!..» (Монолог Андрея из комедии «Смех и горе»), 1792
  2. «И блондины и брюнеты…» (Песня Андрея из комедии «Смех и горе»), 1792
  3. «Вино унынье разгоняет…» (Песня Сгорепьянова из комедии «Алхимист»), 1793
  4. «Вот пришла беда моя!…» (Монолог Фолета из комической оперы «Американцы»), 1788/1800 (в соавторстве с И. А. Крыловым)


Frans Hals - Brustbild eines lachenden Knaben mit Weinglas.jpg



55. Семён Сергеевич Бобров (1763—1810)

Семён Сергеевич Бобров
Художник неизвестен


К НОВОСТОЛЕТИЮ XIX


Страшна отрасль дней небесных,
Вестник таинств неизвестных,
Вечности крылатый сын,
Рок носяй миров висящих,

Радуйся! — Будь исполин
Меж веков быстропарящих!
Обнови нам ныне ты
Век сивиллин золотый!


<ок. 1800>

Восьмистишие «К новостолетию XIX» Семёна Сергеевича Боброва было напечатано в издании: «Рассвет полночи, или Созерцание славы, торжества и мудрости порфироносных, браноносных и мирных героев России с последованием дидактических, эротических и других разного рода в стихах и прозе опытов Семена Боброва», (чч. 1—4) СПб., 1804, ч. 1, с. 11. Это одно из целой серии стихотворений Боброва, посвязённых пришествию нового века: «Столетняя песнь, или торжество осьмогонадесять века России», «Запрос новому веку» и «Предчувственный отзыв века». По мнению филолога Владимира Леонидовича Коровина: «Объединяют эти стихотворения „космические“ образы — муза астрономии Урания и комета Галлея, прошедшая через перигелий в 1682 году — в год воцарения Петра I (с этого момента Бобров ведет отсчет „осьмогонадесять века России“). Бобров пытается осмыслить значение минувшего века в национальном и мировом масштабе. Его герои — Ньютон и Петр I. От нового века поэт ожидает катастроф, но надеется на возвращение „Кумеиных времен“, золотого века, который, по предсказанию Кумской сивиллы, должен вернуться на землю после века железного. В этом смысл стихотворения „К новостолетию XIX“» (В. Л. Коровин «С. С. Бобров (1763—1810): Очерк жизни и творчества»). Одним из лучших стихотворений Боброва признаётся «Ночь», напечатанная в том же издании и тематически недвусмысленно намекающая на убийство царя Павла I. Владимир Коровин пишет далее: «Мало кто из современных Боброву поэтов вообще решился писать об этом. Он же сумел сказать об этом в подцензурном стихотворении, в издании, посвященном Александру I. Здесь ему пригодилось умение писать прикровенно, „таинственно“ и неоднозначно, тем более что смысл „Ночи“ шире собственно политической проблематики». Это развёрнутое стихотворение состоит из 17 восьмистиший. Приведём первое из них:

Звучит на башне медь — час нощи,
Во мраке стонет томный глас.
Все спят — прядут лишь парки тощи,
Ах, гроба ночь покрыла нас.
Всё тихо вкруг, лишь меж собою
Толпящись тени, мнится мне,
Как тихи ветры над водою,
В туманной шепчут тишине <…>

<между 1801 и 1804>

Бобров окончил Московский университет в 1785 году, служил в Петербурге в канцелярии сената, а затем на юге России в Черноморском адмиралтейском управлении. Печатался в журналах «Покоящийся трудолюбец», «Зеркало света», «Беседующий гражданин», «Северный вестник», «Лицей», «Талия», «Цветник» и «Друг юношества» а также выпустил три отдельных тома своих поэтических трудов, заработав репутацию «малопонятного тяжелодума». Литературные противники в многочисленных эпиграммах называли его Бибрисом (от лат. bibere — пить). Одна из таких эпиграмм принадлежит Константину Николаевичу Батюшкову:

Как трудно Бибрису со славою ужиться!
Он пьёт, чтобы писать, и пишет, чтоб напиться!

См. также:

  1. К новостолетию XIX («Страшна отрасль дней небесных…»), ок. 1800.


Adriaen Brouwer 004.jpg



56. Семён Семенович Пестов (1763—1827)


ПЕСНЬ МОЕМУ БЛАЖЕНСТВУ
(фрагмент)


Блаженство жизни сей вкушает
Не тот, заботится кто век;
Чинов, богатства кто желает,
Тот прямо бедный человек.
Ни чин, ни золото не сильно
Душе спокойствие принесть;
Будь князь, живи во всем обильно,
Но для него химер тьма есть <...>


<ок. 1800>

Сие витиеватое творение Семёна Семёновича Пестова было напечатано в «Беседующем гражданине», 1789, No 7, с. 294. Бросается в глаза чрезмерное использование синтаксических инверсий, придающих этому тексту комический эффект: «заботится кто век», «богатства кто желает», «химер тьма есть» и т. д. Очевидно, что такой стиль выбран намеренно, и пародирует язык чиновничества, переполненный казёнными оборотами, которые воспринимаются как германизмы. Пестов родился в 1763 году в Петербурге, учился в Московском университетском пансионе, а затем в Московском университете. Активно сотрудничал в «Беседующем гражданине» (1789) где напечатал стихи, в основном, в духе обличительной сатиры: «Камень, сказка» (Ч. 1), рондо «Умы», «Чем отличается начальник от подчиненных, станс», «Песнь моему блаженству» (Ч. 2), «Диоген и юный Критон, или Наставническая беседа», «Песнь моей красавице», «Стихи на кончину набитого деньгами кошелька» и «Надгробие кошельку» (Ч. 3). Пестов служил в правительственном сенате в Петербурге и других учреждениях в Курске, Екатеринославе, Нижнем Новгороде и Херсоне. Всю жизнь вёл записки, составившие «33 объемистые тетради формата старинной почтовой бумаги, исписанной мелким, но четким почерком», из которых издан только «Алфавитный указатель личных знакомых и друзей С. С. Пестова, о которых он упоминает в записках своих с 1786 по 1827 г.» (Александрия, 1915). Умер Пестов а в 1827 году.

Clothing of Spain Table152-3.jpg



57. Иван Михайлович Долгорукий (1764—1823)


В ПОСЛЕДНЕМ ВКУСЕ ЧЕЛОВЕК


Люблю приятельску беседу,
Где нет насмешки никакой,
Где можно за столом соседу
Сказать словца два-три за свой;
Люблю я там играть, резвиться,
Где принят просто, без чинов,
Где не боюсь тем провиниться,
Что на bon mot я не готов <…>


1798

Князь Иван Михайлович Долгорукий (или Долгоруков), автор многочисленных сочинений в стихах и в прозе сам сформулировал своё творческое кредо непрофессионального поэта, пишущего для друзей и себя самого и, тем самым, стоящего как бы вне оценок критики. «Простонародным Державиным» назвал его Пётр Андреевич Вяземский имея в виду, в числе прочего, жанровую и стилевую неупорядоченность его поэзии. Выше приведено начало развёрнутого стихотворения «В последнем вкусе человек», 1798, состоящего из 16 восьмистишных стансов. Напечатанное за год до рождения Пушкина, оно уже во многом перекликается с манерой, стилем и тематикой его гениального романа «Евгений Онегин». Вот к примеру ещё один (шестой) станс этого же стихотворения:

В большой, великолепной зале
Посмотришь инде — тьма людей!
Все пляшут до пота на бале,
А скука ждет всех у дверей.
Приятель друга обнимает,
Его нимало не любя;
Тот той же лаской отвечает,
И шепчет: «Черт бы взял тебя!»

См. также:

  1. Жене в деревне («Слыхал я, говорят, что менее тоскуют…»), <без даты>
  2. «Нутка, други, за-одно…» (Хор мужиков из оперы «Любовное волшебство»), 1799
  3. «Амур! Тебе вселенна служит…» (Хор из оперы «Любовное волшебство»), 1799
  4. «Стократ счастливое уединенье…» (Ария Глафиры из оперы «Любовное волшебство»), 1799


Minuet (PSF).png



58. Панкратий Платонович Сумароков (1765—1814)

Герб города Тобольска, где
Панкратий Платонович Сумароков
провёл 15 лет в ссылке.


К ЧЕЛОВЕКУ



Игрушка счастья и судьбины,
С дурным посредственного смесь,
Кусок одушевленной глины,
Оставь свою смешную спесь!
Почто владыкой ты себя природы ставишь?
Сегодня гордою пятой
Ты землю, презирая, давишь,
Но завтра будешь сам давим землею той.


<1802>

Панкратий Платонович Сумароков относится к разряду прочно забытых поэтов. Внучатый племянник знаменитого поэта, писателя и драматурга Александра Петровича Сумарокова, он и в жизни был неудачником — 1787 году по обвинению в подделке ассигнации он был сослан на двадцать лет в Тобольск. Там он печатался в местных, а затем и в московских журналах. В 1802, вернувшись из ссылки, он выпускал «Журнал приятного, любопытного и забавного чтения», а в 1804 ненадолго стал редактором журнала «Вестник Европы», заменив на этом посту Карамзина. В 1799 и 1808 вышли две книжки его сочинений. С 1808 он осел в своём имении в деревне Кунеево, Каширского уезда, Тульской губернии и, по словам сына, «не писал более стихов».

См. также:

  1. «Жена Глупона за нос водит…», <1790>
  2. «Однажды барыня спросила астроло́га…», <1799>
  3. К человеку («Игрушка счастья и судьбины…»), <1802>


Vitruvianischer Mann.jpg

59. Василий Львович Пушкин (1766—1830)


ЛЮБЛЮ И НЕ ЛЮБЛЮ


Люблю я многое, конечно,
Люблю с друзьями я шутить,
Люблю любить я их сердечно,
Люблю шампанское я пить,
Люблю читать мои посланья,
Люблю я слушать и других,
Люблю веселые собранья,
Люблю красавиц молодых <...>


<Опубл. 1815>

Это стихотворение Василия Львовича Пушкина интересно тем, что из него мы узнаём об авторе практически всё — о том, что он любит, и о том, чего не любит. Хотя во многих изданиях оно графически не разделено на строфы, стихотворение по сути состоит из пяти восьмистиший: в нечётных автор говорит о своих симпатиях, а в чётных — об антипатиях. Интересно, что каждая строка первого восьмистишия начинается одинаково (так называемая анафора) — словом «Люблю». Его гениальный племянник, видимо, заметив эту особенность, решил взять себе на вооружение:

<...> Люблю я бешеную младость,
И тесноту, и блеск, и радость,
И дам обдуманный наряд;
Люблю их ножки; только вряд
Найдете вы в России целой
Три пары стройных женских ног.
Ах! долго я забыть не мог
Две ножки <...>

<...> Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
...
Люблю зимы твоей жестокой
Недвижный воздух и мороз,
...
Люблю воинственную живость
Потешных Марсовых полей,
...
Люблю, военная столица,
Твоей твердыни дым и гром <...>

Отдельные восьмистишия Василия Львовича сами по себе не слишком выразительны. Однако его «Опасный сосед» читается залпом. Приведём здесь самое начало этой увлекательной поэмки:

«Ох! Дайте отдохнуть и с силами собраться!
Что прибыли, друзья, пред вами запираться?
Я все перескажу: Буянов, мой сосед,
Имение свое проживший в восемь лет
С цыганками, с б…ми, в трактирах с плясунами,
Пришел ко мне вчера с небритыми усами,
Растрепанный, в пуху, в картузе с козырьком,
Пришел — и понесло повсюду кабаком» <…>

1811

См. также:

  1. Вяз и Репейник. Басня («Ты зацепляешь всех прохожих…»), 1807
  2. Договор с Нисою («Бeз околичноcтeй и бeз пpиказных cлов…»), 1807
  3. Ирмос 1. «Превыспренняя Ты водами покрываешь…», 1830
  4. Ирмос 4. «Объята ужасом вселенна…», 1830


2006-01-21 Ring of love-2.jpg



60. Григорий Александрович Хованский (1767—1796)

Григорий Александрович Хованский
Собрание стихов и переводов, 1795


СОН ВОЛТЕРА
К некоторой великой Принцессе


Не редко в свете сем ложь с истинной мешают.
В прошедшую я ночь приятной видел сон,
Что будто на меня Корону возлагают
И бывши Королем во сне я сел на трон;
В то время я в тебя без памяти влюбился
И смело страсть свою любовну объявлял,
Поутру пробудясь, я не всего лишился
Но только лишь мой Трон с короною пропал.


<опубл. 1795>

Князь Григорий Александрович Хованский, известный благодаря своей «легкой поэзии», а точнее, песням в простонародном духе, таким как «Ах! луга, луга зелены…», «Пусть кто хочет пишет оды…», «Незабудочки» («Я вечор в лугах гуляла…»), «Деревенская песня» («Я слыхал: в Москве пространной…»), был также автором целой серии восьмистиший, часть из которых — переводы. Выше преведён перевод стихотворения Вольтера A « Mme la princesse Ulrique de Prusse ». (« Souvent un peu de vérité… »), 1743. Как следует из названия, стихотворение Вольтера обращено к Принцессе Луизе Ульрике, младшей сестре короля Фридриха II Прусского. Интересно сравнить этот перевод с лицейским переводом 17-летнего А. С. Пушкина «Сновидение» («Недавно, обольщен прелестным сновиденьем…»). И не менее интересно прочесть ответ не скрывающего свою досаду прусского короля Фридриха II Вольтеру « Autre réponse à Voltaire » (« On remarque pour l'ordinaire… »), 1743, в переводе Григория Хованского:

Обыкновенно то все люди примечают,
Что сходны сонные мечты со нравом их;
Героям грезится, что будто побеждают,
Купец, зрит прибыли во сне в торгах своих
Собака на луну сердяся ночью лает;
Но в Пруссии Волтер, чтоб только плутовать
Быть сонным Королем, солгав, воображает.
Возможно ли так сон во зло употреблять?

<Опубл. 1795>

См. также:

  1. Воспитанник Парижской («Милон посылан был в Париж на воспитанье…»), опубл. 1795
  2. Стихи к Машиньке («Смотревшись в зеркало ты на день по сту раз…»), опубл. 1795
  3. Эпиграмма («Сколь любит Вздорова, таво не лзя сказать!..»), опубл. 1795
  4. Мадригал в день имянин милой моей («Чем подарить тебя? придумать не умею…»), опубл. 1795
    Переводы
  5. Сон Волтера. К некоторой великой Принцессе («Не редко в свете сем ложь с истинной мешают…»), опубл. 1795 → Вольтер, 1743
  6. Ответ. Прускаго Короля Фридриха IIго на имя Принцессы («Обыкновенно то все люди примечают…»), опубл. 1795 → Фридрих II Прусский, 1743


Luise Ulrika of Prussia by Antoine Pesne- 1744 ca.jpg




© Д. Смирнов-Садовский. Составление. Комментарии. Дизайн.